древних книг изучает непонятные манускрипты на древних, забытых языках. Он полностью погружен в попытки раскрыть тайны вампиров. Детское воображение сочинило множество деталей, вплоть до подставки для трубок, коробки, полной пахучего табака из какой-то экзотической страны, чернильницы и гусиного пера. Ну, и узкая кровать, куда дед укладывался, когда давала о себе знать усталость.
Джоэль распахнул дверь, посветил внутрь фонариком и сразу понял, что комната совсем не такая, какой он ее представлял. Самая обычная спальня, ничего больше: узкая кровать, деревянный стул, туалетный столик и большой антикварный шкаф, занимавший большую часть противоположной стены. Никаких книг, письменного стола, свернутых манускриптов или разного рода оружия для убийства вампиров.
Так что же здесь так долго делал его дед? Дремал?
На туалетном столике Джоэль заметил рамку с фотографией, которая покрылась плесенью и обесцветилась от сырости и времени. Джоэль взял ее в руки и стер паутину с пыльного стекла. Сглотнув комок в горле, он посмотрел на снимок. Джоэль помнил тот день, когда отец сделал его при помощи старого фотоаппарата с устройством автоматического спуска. Они вчетвером стояли возле каменной стены коттеджа. Дед Джоэля улыбался, обнимал за плечи и прижимал к себе внука.
Все выглядели такими счастливыми. А всего через несколько часов трое из четверых были убиты.
Джоэль поставил фотографию на место и выдвинул ящик туалетного столика. Там лежало совсем немного: запыленные очки, старые механические часы с указанием даты и дня недели, остановившиеся 13 марта около четырех часов, расческа из панциря черепахи с несколькими седыми волосками. Джоэль прикоснулся к ним, чувствуя, как на него накатывает волна печали.
Он и сам не знал, что именно ищет, но не мог поверить, что дед не оставил никаких записей относительно своей таинственной «работы», и рассчитывал найти какие-нибудь сведения о вампирах и Кресте Ардайка, о котором дед так часто говорил.
В голове у него зазвучали голоса:
Джоэль задвинул ящик туалетного столика и подошел к шкафу. Дверца заскрипела на ржавых петлях, когда он ее открыл и направил внутрь луч фонарика. Но внутри он не нашел ничего, кроме старой одежды. Шерстяной джемпер — Джоэль помнил, что дед часто его надевал — покрылся толстым слоем пыли и плесени. Он закрыл дверцу и продолжил поиски, но очень быстро ему стало негде искать.
Когда Джоэль обнаружил под кроватью картонные коробки, сердце замерло у него в груди. Не обращая внимания на пыль, он опустился на колени, вытащил их и принялся изучать. Внутри он нашел пожелтевшие счета, гарантию на холодильник, железнодорожный билет, датированный 1977 годом, консервную банку, полную старых монет, руководство по обслуживанию «Лендровера» второй серии, пожелтевшую фотографию деда в форме морского офицера, стоящего в парке под руку с хорошенькой брюнеткой, в которой Джоэль с трудом узнал бабушку — он видел ее седой старой женщиной.
И в этот момент неожиданно возникший у него за спиной звук заставил Джоэля сжаться от страха. Он уронил фонарик, и комната погрузилась в темноту.
Глава 49
Мир Дека превратился в туннель, наполненный бессвязными обрывками мыслей, цветов и звуков. Он увидел бегущего смеющегося ребенка и понял, что это он сам. Потом появилось лицо его матери, искаженное, точно в кривом зеркале. Издалека доносился ее приглушенный голос.
«Зачем оно тебе?» — услышал он, но уже в следующее мгновение лицо растаяло, и течение утащило его прочь.
Его куда-то медленно несло в темноте. Расплывчатое белое свечение начало обретать форму и приближаться, но Дек не знал, что это такое, пока не оказался рядом. Потом он улыбнулся, когда диковинный образ окутал его теплом. Прикосновение ее губ. Острый укол заставил его поморщиться, но боль мешалась с наслаждением. Ее успокаивающий голос у его уха.
