Богиня вскинула руку, и между ближайших камней вырос чахлый на вид кустик с серо-зелеными листочками и зелеными шишковатыми плодами размером с бородавку.
Посейдон не смог сдержать смех.
— И что это за сорняк?
— Это оливковое дерево, — ответила Афина.
Смертные неуютно зашевелились. Оливковое дерево не производило особого впечатления, но никто не желал говорить об этом Афине.
Посейдон усмехнулся.
— Ну что ж, ничего так деревце. Полагаю, победитель определен!
— Не так быстро, — возразила Афина. — Может, на вид оливковое дерево так себе, но выращивать его очень просто. Оно распространится по всей округе, пока оливки не станут важнейшим продуктом питания во всей Греции.
— Это шишковатые черные штуки? — возмутился Посейдон. — Они же крошечные!
— Но они вырастут тысячами, — сказала Афина. — И с ними пицца вкуснее! Смертные этого города будут экспортировать оливки по всему миру и разбогатеют! Оливковое масло можно использовать для приготовления пищи и зажигания ламп. Вы даже можете добавить в масло духи и использовать в ванной, увлажнять им кожу или очищать эти труднодоступные пятна в углах кухни.
Она повернулась к толпе смертных.
— Сколько вы готовы заплатить за это? Но не нужно отвечать! Это мой вам дар, совершенно бесплатно. Сделаете заказ сегодня, и получите мое покровительство для своего города, куда включаются тонны мудрости, советов по ведению войны и много других полезностей. Вы станете самым богатым и знаменитым городом во всей Греции! Все, что я прошу взамен, — это назвать его в мою честь и построить мне храм, на что уйдет не больше трех взносов.
Уверенность начала покидать Посейдона.
— Постойте… но мои лошади…
Смертные уже не слушали. Идея прибыли заинтересовала их куда больше, кроме того, местность вокруг города была идеальной для выращивания олив, но для лошадей здесь было слишком много холмов и скал.
В этом есть своя ирония. Жители этого города со временем станут знаменитыми торговцами, по морю экспортирующими свое оливковое масло; но при этом они отказались от покровительства бога морей Посейдона. Может, соревнование закончилось бы в его пользу, предложи он им дрессированных китов.
Итак, Афина выиграла, и город стал называться Афины, а мог бы получить крутое название вроде Посейдонополис.
Посейдон в прямом смысле слова разбушевался. Обещание уйти с миром забылось, и вызванное им наводнение едва не уничтожило нижнюю часть города, пока наконец афиняне не согласились построить на акрополе храм, посвященный Афине
Этот храм все еще стоит. Если вам приведется там побывать, вы можете разглядеть следы, оставленные трезубцем Посейдона, когда из расколотого им камня забил источник соленой воды. Наверняка неподалеку продолжают расти оливы. Но сомневаюсь, что вам встретятся лошади.
После этого случая Посейдон стал немного одержим идеей, какой бы город осчастливить своим патронажем, но ему постоянно не везло. Он спорил с Герой за Аргос. Гера победила. Сошелся с Зевсом в борьбе за остров Эгина. Остров отошел Зевсу. Пошел против Гелиоса за Коринф и почти победил, но вмешался Зевс:
— Нет, ребята, давайте вы его разделите. Гелиос, ты заберешь себе главный город и акрополь. Посейдон, видишь те узкие полоски земли у города? Хочешь — они твои.
Посейдона раз за разом обламывали — молниями, оливами и прочим. И с каждой неудачей злость его возрастала.
А это было плохо, потому что когда Посейдон не в духе, он готов выместить свое недовольство на первом попавшемся несчастном, кто хоть сколько- нибудь малейшим образом заденет его за живое.
Например, он очень гордился нереидами, пятьюдесятью морскими божествами, о чьей красоте было известно всему миру. У каждой из сестер были длинные волнистые волосы, столь же черные, как небо в полночь, глаза цвета морской воды и легкие платья из газа, волнующиеся вместе с течением. Все знали, что они были ослепительными красавицами, так что тот факт, что они жили в его владениях, приносил Посейдону то особое удовлетворение, похожее на то, что испытывает человек, живущий в городе, где базируется футбольная команда, выигравшая чемпионат.
Ну так вот, смертная царица Кассиопея из Северной Африки вдруг стала прославлять себя, будто бы она красивее нереид.
Посейдон не смог стерпеть такую чепуху. Он призвал плотоядного и кровососного морского змея где-то в тысячу футов в длину, с пастью, способной проглотить гору, и отправил его терроризировать побережье Африки. Монстр был рад стараться: он пожирал корабли, порождал огромные волны, затопляющие деревни, и орал так громко, что никто не мог уснуть.
Наконец, желая остановить бедствие, Кассиопея решила принести в жертву морскому чудовищу собственную дочь Андромеду: «Ох, простите, я была не права! Не стоило хвалиться! Пожалуйста, можете убить мою невинную дочь!»