же не первый раз, когда с дочерью Навани предположительно случалась беда. Ясна играла с опасностью, как ребенок играет с плененным кремлецом, и преодолевала любые испытания.
Но вот возвращение убийцы… Ох, Буреотец! Если он заберет Далинара, как забрал Гавилара…
– Подавайте сигнал, – приказала она ревнителям. – Мы столько раз все проверили, что от еще одной проверки не будет никакого толку.
Те кивнули и передали приказ даль-перьями рабочим внизу. Навани с раздражением заметила, что на инженерный двор забрела фигура в синем осколочном доспехе, со шлемом под мышкой, с непокорной копной белокурых волос с черными прядями. Стражники не должны были никого пускать, но подобные ограничения не распространялись на наследника великого князя. Что ж, Адолин не сунется туда, где опасно. Она надеялась на это.
Вдовствующая королева повернулась к деревянной башне. Ревнители на ее вершине задействовали фабриали и теперь спускались, по пути снимая зажимы. Как только они оказались внизу, рабочие осторожно оттащили боковины, в нижней части которых имелись колеса. Эти штуки удерживали верхушку башни. Без них она бы упала.
Верхушка, однако, осталась на месте, немыслимым образом повиснув в воздухе. У Навани перехватило дыхание. Платформу с землей соединяли только два блока с тросами, но они не поддерживали ее. Квадратная и толстая деревянная штуковина теперь висела в воздухе без какой бы то ни было опоры.
Ревнители вокруг нее взволнованно забормотали. Настала пора истинного испытания. Навани махнула, и люди внизу принялись крутить рукояти на блоках, притягивая парящую деревянную конструкцию к земле. Бруствер для лучников, расположенный рядом, затрясся и задрожал, а потом начал подниматься, двигаясь в точности в противоположную сторону по сравнению с деревянным противовесом.
– Работает! – воскликнула Рушу.
– Мне не нравится, как он дергается, – пробормотал Фалилар. Престарелый инженер почесал свою бороду. – Подъем должен быть более плавным.
– Он не падает, – возразила Навани. – Меня и такой результат устроит.
– Ветра свидетели, я бы хотела оказаться там, наверху. – Рушу подняла подзорную трубу. – Не вижу даже искры от самосветов. Что, если они уже покрылись трещинами?
– В итоге мы это узнаем, – сказала Навани, хотя, по правде, сама была не прочь оказаться на вершине поднимающегося бруствера. У Далинара, услышь он о таком, случился бы сердечный приступ. Он был с ней мил, но желал оберегать от всего и был в этом желании лишь немногим слабее Великой бури.
Бруствер шел вверх, вихляясь. Он двигался так, словно его поднимали, хотя не опирался вообще ни на что. Наконец достиг вершины. Деревянный противовес, который до этого висел в воздухе, теперь был на земле, крепко привязанный. Вместо него в пустоте повис круглый бруствер, слегка покосившись.
Он не падал.
На вершину наблюдательной башни протопал Адолин в осколочном доспехе, заставив всю конструкцию трястись и раскачиваться. К тому моменту, когда он добрался до Навани, остальные ученые уже взволнованно переговаривались между собой и в бешеном темпе делали заметки. Вокруг них возникали спрены логики, похожие на маленькие грозовые тучи.
Сработало. Наконец-то!
– Эй, – воскликнул Адолин, – эта платформа летает?!
– И ты лишь сейчас это заметил, дорогой? – спросила Навани.
Он почесал в затылке:
– Я о чем-то думал, тетушка. Э-э. Это… Это очень странно.
Он выглядел обеспокоенным.
– Что такое? – поинтересовалась она.
– Это похоже на…
«На него». На убийцу, который – согласно Адолину и Далинару – каким-то образом управлял спренами гравитации.
Навани посмотрела на ученых:
– Почему бы вам всем не отправиться вниз и не опустить платформу? Заодно и проверите самосветы, нет ли треснутых.
Остальные расслышали в этом приказ удалиться и взволнованной толпой проследовали к лестнице, но Рушу – дорогая Рушу – осталась.
– О! – воскликнула она. – Лучше наблюдать отсюда, если…
– Я желаю поговорить с племянником. Пожалуйста, оставь нас.
Иногда, работая с учеными, нужно было проявлять некоторую прямолинейность.
Рушу наконец-то покраснела, потом коротко поклонилась и поспешила прочь. Адолин подошел к перилам. Было трудно не ощущать себя карлицей рядом с мужчиной в осколочном доспехе, и, когда он протянул руки к перилам, она услышала, как от его хватки дерево застонало. Племянник мог без особых усилий сломать эти перила.
«Я обязательно придумаю, как сделать еще что-то подобное».
Навани не была воительницей, но все же она вполне могла защитить семью. И чем больше вникала в секреты технологии и силу спренов, запертых в
