сумерек. Должно быть, за время Великой бури здесь скапливалось неимоверное количество воды.
Девушка ступила на лестницу и принялась спускаться, радуясь, что надела брюки. Люк закрылся, – видимо, у него имелся какой-то поворотный механизм.
Она спрыгнула на ковер и, повернувшись, обнаружила комнату, достойную дворца. В центре располагался длинный обеденный стол, на котором блистали хрустальные кубки с самосветами по бокам; их свет озарял помещение. Вдоль стен тянулись удобные полки с книгами и украшениями. Многие были в небольших стеклянных коробках. Какие-то трофеи?
Из полудюжины или около того людей ее внимание привлек один. С прямой спиной и волосами черными как сажа, он был одет в белое и стоял перед камином, в котором потрескивал огонь. Мужчина кого-то ей напомнил – человека из ее детства. Посланника, в чьих глазах притаилась улыбка, человека- загадку, который так много знал. «Два слепца ждали у края эпохи, размышляя о красоте…»
Мужчина повернулся. У него были светло-фиолетовые глаза и лицо, покрытое старыми шрамами, включая след от рубящего удара через всю щеку, который деформировал верхнюю губу. При этом незнакомец выглядел весьма изящно – с кубком вина, в очень дорогом наряде, – но его лицо и руки рассказывали другую историю. Историю о битвах, убийствах и борьбе.
Это был не посланник из прошлого Шаллан. Мужчина поднял правую руку, в которой сжимал что-то вроде длинной тростинки. Приложил штуковину к губам. Он держал ее как оружие, направив прямо на Шаллан.
Она застыла, не в силах пошевелиться, и уставилась на оружие. Потом медленно оглянулась. На стене висела мишень – гобелен с изображениями различных животных. Шаллан вскрикнула и метнулась в сторону за миг до того, как мужчина дунул в свое оружие, и оттуда вырвалась небольшая стрела. Она пролетела в нескольких дюймах от Шаллан и вонзилась в одно из животных на гобелене.
Девушка прижала к груди безопасную руку и перевела дух. «Без паники!» – приказала она самой себе.
– Тин, – заговорил мужчина, опуская духовую трубку, – плохо себя чувствует? – Его спокойный голос заставил Шаллан вздрогнуть. Этот акцент был ей незнаком.
– Да, – с усилием произнесла юная авнтюристка.
Мужчина поставил кубок на каминную доску возле себя, потом вытащил из кармана рубашки еще один дротик и осторожно вставил в другой конец духовой трубки.
– Мне казалось, она не из тех, кто может пропустить важную встречу из-за чего-то столь банального.
Зарядив духовую трубку, он взглянул на Шаллан. Эти фиолетовые глаза казались стеклянными, покрытое шрамами лицо ничего не выражало. Все в комнате как будто затаили дыхание.
Он разгадал ее ложь. Шаллан покрылась холодным потом.
– Вы правы, – сказала она. – Тин в порядке. Однако все случилось не так, как она обещала. Ясна Холин мертва, но убийцы действовали неряшливо. Тин сочла благоразумным пока вести дела через посредника.
Мужчина прищурился, потом наконец поднял свою тростинку и резко дунул. Шаллан дернулась, но дротик ее не ударил – он был нацелен в гобелен.
– Она показала себя трусихой. Ты же явилась сюда добровольно, зная, что я могу просто взять и убить тебя за ее ошибки?
– Девушка должна с чего-то начинать, светлорд, – проговорила Шаллан, и ее голос предательски дрогнул. – Мне не подняться, не рискнув хоть пару раз. Если вы меня не убьете, значит мне посчастливилось встретиться с людьми, с которыми Тин, скорее всего, никогда бы меня не познакомила.
– Смело, – признал мужчина. Он взмахнул двумя пальцами, и один из людей, сидевших у камина, – тощий светлоглазый с такими большими зубами, словно среди его предков затесалась крыса, – бросился вперед и швырнул что-то на длинный стол рядом с Шаллан.
Кошель со сферами. Внутри, наверное, были броумы; темно-коричневый кошель ярко светился.
– Скажи мне, где она, и можешь взять эти деньги, – произнес человек со шрамами, заряжая очередной дротик. – У тебя есть амбиции. Мне это нравится. Я не только заплачу за ее местонахождение, но постараюсь подыскать тебе место в своей организации.
– Прошу прощения, светлорд, но вы знаете, что я не продам ее вам. – Разумеется, он видел ее страх, пот, увлажнивший подкладку шляпы, стекающий по вискам. И действительно, спрены страха начали выбираться из пола рядом с нею, хотя их-то он вряд ли видел из-за стола. – Если бы я пожелала предать Тин ради денег, в чем тогда моя ценность для вас? Вы бы знали, что я так же поступлю и с вами, если мне предложат достаточно большое вознаграждение.
– Честь? – спросил мужчина все с тем же непроницаемым лицом, сжимая дротик двумя пальцами. – У воровки?
– Опять прошу прощения, светлорд, – возразила Шаллан. – Но я не просто воровка.
– А если я стану тебя пытать? Заверяю, мне по силам добыть нужные сведения таким образом.
– Я в этом не сомневаюсь, светлорд. Но неужели вы думаете, что Тин могла послать меня сюда, если бы я знала, где она? А если не знаю, какой тогда смысл пытать меня?
– Что ж, – сказал мужчина, опустив взгляд и засовывая дротик в духовую трубку, – это было бы по меньшей мере забавно.
«Дыши, – приказала себе Шаллан. – Медленно. Как обычно». Сделать это оказалось нелегко.
