– О, прошу тебя! Хочешь сказать, ты не видел, как он себя ведет? Это балованный, раздражительный параноик. Элокар превращает обсуждения в споры, предъявляет ребяческие требования вместо приказов. Он буря, которая сметет это королевство с лица земли.
– Ты хоть знаешь, какую политику он вел, прежде чем Далинар за него взялся? – поинтересовалась Данлан. – Я провела последние три года в Холинаре, помогая тамошним клеркам разобраться с беспорядком, в который Элокар превратил королевские архивы. Одно время он подписывал практически что угодно, превращая это в закон, если его должным образом упрашивали.
– Он не годится для трона, – вмешался темноглазый наемник, чьего имени Каладин не знал. – Из-за него погибают хорошие люди. А этому негодяю Садеасу сошла с рук государственная измена.
– И поэтому вы пытаетесь убить его? – требовательно спросил Каладин.
Грейвс посмотрел ему в глаза:
– Да.
– Если король уничтожает свою страну, – проговорил наемник, – разве у народа не появляется право – точнее, долг – убрать его?
– Если его и впрямь уберут, – встрял Моаш, – что тогда случится? Спроси себя, Каладин.
– Скорее всего, на трон сядет Далинар, – произнес Кэл. У Элокара был сын в Холинаре – совсем еще младенец. Даже если Далинар только провозгласит себя регентом при законном наследнике, он будет править.
– С ним во главе королевства все пойдет куда лучше, – сказал Грейвс.
– Он и так здесь почти всем заправляет! – воскликнул Каладин.
– Нет, – возразила Данлан. – Далинар себя сдерживает. Он знает, что должен занять трон, но колеблется из любви к мертвому брату. Другие великие князья считают это слабостью.
– Нам нужен Черный Шип. – Грейвс стукнул по столу. – Иначе королевство развалится. Смерть Элокара вынудит Далинара действовать. К нам вернется тот, кто двадцать лет назад объединил великих князей.
– Даже если тот человек и не вернется в полной мере, – прибавил наемник, – хуже, чем сейчас, точно не будет.
– Поэтому – да, – бросил Грейвс Каладину. – Мы убийцы. Или станем ими. Не хотим устраивать переворот и не желаем убивать ни в чем не повинных стражников. Нам нужно просто устранить короля. Тихо. Предпочтительно, чтобы это выглядело как несчастный случай.
Данлан скривилась и выпила немного вина.
– К несчастью, пока что у нас не очень-то получается.
– Вот почему я хотел встретиться с тобой, – пояснил Грейвс.
– Вы ожидаете, что я вам помогу?! – спросил Каладин.
Грейвс поднял руки:
– Подумай о том, что мы сказали. Это все, о чем я прошу. Подумай о поведении короля, понаблюдай за ним. Спроси себя: сколько еще продержится королевство, которое возглавляет такой человек?
– Черный Шип должен занять трон, – негромко проговорила Данлан. – Рано или поздно это случится. Мы хотим ему помочь, ради его же блага. Избавить его от трудного решения.
– Я бы мог вас сдать. – Каладин смотрел Грейвсу в глаза. Сбоку от него человек в плаще, который слушал разговор, прислонившись к стене, зашевелился и выпрямился. – Было рискованно приглашать меня сюда.
– Моаш говорит, ты учился на лекаря, – произнес Грейвс без малейшей тревоги.
– Да.
– И что же ты сделаешь с рукой, которая гниет, угрожая всему телу? Будешь ждать и надеяться, что все изменится к лучшему, или станешь действовать?
Каладин не ответил.
– Ты теперь руководишь королевской гвардией, – продолжил Грейвс. – Нам понадобится благоприятная возможность – момент, когда можно будет нанести удар так, чтобы не пострадал никто из гвардейцев. Мы не хотели пачкать руки в королевской крови, пытались обставить все как несчастный случай, но я понял: это трусость. Я совершу этот поступок сам. Мне нужен лишь удобный случай, и страдания Алеткара завершатся.
– Для короля так будет лучше, – добавила Данлан. – Он медленно умирает на троне, словно тонет вдали от берега. Надо закончить все побыстрей.
Кэл встал. Моаш, поколебавшись, поднялся вслед за ним.
Грейвс посмотрел на Каладина.
– Я должен подумать, – сказал юноша.
– Хорошо-хорошо, – согласился Грейвс. – Можешь связаться с нами через Моаша. Стань лекарем, в котором нуждается это королевство.
– Идем, – бросил Каладин Моашу. – Остальные удивятся, куда мы пропали.
Он вышел, приятель последовал за ним, поспешно попрощавшись. Каладин, по правде говоря, ожидал, что кто-то из них попытается его остановить.
