Они ведь должны тревожиться из-за того, что он и впрямь может исполнить угрозу и выдать их.
Заговорщики его отпустили. Обратно в общий зал, который полнился звоном и болтовней.
«Вот буря! – подумал юноша. – Хотел бы я, чтобы их доводы не были столь хороши».
– Как ты с ними встретился? – спросил Каладин, когда Моаш подбежал к нему.
– Рилл – тот парень, что сидел за столом, – нанимался охранником в некоторые караваны, где я работал до того, как угодил в мостовики. Он пришел ко мне, как только мы освободились из рабства. – Моаш взял Каладина за руку и вынудил остановиться, не доходя до их стола. – Они правы. Кэл, ты это знаешь. Я вижу по лицу.
– Они предатели. Я не желаю иметь с ними ничего общего.
– Ты же сказал, что подумаешь!
– Я так сказал, – негромко проговорил Каладин, – чтобы они меня отпустили. Моаш, у нас есть долг.
– Он важнее, чем наш долг перед страной?
– Тебе плевать на страну, – огрызнулся Кэл. – Ты просто хочешь отомстить.
– Ладно, хорошо. Но ты разве не заметил, что Грейвс обращается со всеми людьми одинаково, независимо от цвета глаз? Ему плевать, что мы темноглазые. Он женат на темноглазой.
– Правда? – Каладин слыхал о том, что богатые темноглазые женятся на низкорожденных светлоглазых, но ни разу в подобном не был замечен кто-то столь высокого дана, как осколочник.
– Да! У одного из его сыновей вообще глаза разноцветные. Грейвсу до бури, что о нем думают другие люди. Он поступает так, как считает нужным. И в этом случае он… – Моаш огляделся по сторонам. Они теперь были окружены людьми. – Готов к тому, о чем говорил. Кто-то должен это сделать.
– Больше не упоминай при мне об этом, – попросил Каладин, высвободив руку и направляясь обратно к столу. – И не встречайся с ними.
Он сел на свое место, раздраженный Моаш скользнул на свое. Кэл попытался снова вступить в разговор с Камнем и Лопеном, но не смог.
Вокруг него люди горланили и смеялись.
«Стань лекарем, в котором нуждается это королевство».
Буря, что за бардак!
47
Женские чары
Бессмыслица какая-то, – проворчала Шаллан. – Узор, эти карты сбивают меня с толку.
Спрен завис рядом с ней в трехмерной форме, полной изгибающихся линий и углов. Нарисовать его оказалось трудно, поскольку стоило ей приглядеться как следует к какой-нибудь его части, неизменно оказывалось, что там слишком много мелких деталей. Нет, изобразить это решительно невозможно!
– Ммм? – прогудел Узор.
Шаллан выбралась из постели и бросила книгу на выкрашенный в белый цвет письменный стол. Присела рядом с сундуком Ясны, покопалась в нем как следует и вытащила карту Рошара. Та была древняя и не очень-то точная; Алеткар на ней изображался чересчур большим, и мир в целом был неправильной формы, торговые пути слишком выделялись. Понятное дело, тогда не знали о современных методах землемерной съемки и картографии. И все-таки карта была важна, поскольку демонстрировала Серебряные королевства, какими они, предположительно, существовали во времена Сияющих рыцарей.
– Уритиру. – Шаллан указала на блистающий город, отображенный на карте в качестве центра всего. Он был не в Алеткаре – или Алетеле, как в те времена называлась страна. Карта помещала его в самом сердце гор, вблизи от того, что теперь стало, скорее всего, Йа-Кеведом. Однако в заметках Ясны говорилось, что другие карты того времени помещали город в иные места.
– Как же они могли не знать, где находится их столица, центр рыцарских орденов? Почему карты спорят друг с другом?
– Ммм… – задумчиво проговорил Узор. – Возможно, они слышали о городе, но не бывали там.
– И картографы тоже? И короли, которые заказали эти карты? Кто-то из них уж точно там побывал. Отчего, клянусь Рошаром, так трудно указать его точное местонахождение?
– Может быть, они хотели сохранить его в тайне?
Шаллан прилепила карту к стене с помощью толики воска зерновки из запасов Ясны. Отошла, скрестив руки на груди. Она еще не надела платье и была в ночной сорочке, с открытыми руками.
– Если причина в этом, – пробормотала Шаллан, – они сделали свою работу слишком хорошо. – Девушка раскопала еще несколько карт того времени, созданных в других королевствах. На каждой, подметила Шаллан, страна происхождения была изображена намного крупней, чем следовало. Их она тоже
