Нельзя просто взять и сбежать. И нельзя позволить Амараму заподозрить, что кто-то проник в его секретную комнату. Она не могла провалить свое задание.
Ей нужно было сотворить обман получше.
Шаллан вытащила из кармана лист бумаги, шлепнула его на стол и принялась неистово чертить.
Каладин спрыгнул со стены на выверенной скорости, перевернулся в прыжке и приземлился обратно на дно ущелья, не сбившись с шага. Бежал не очень быстро, но, по крайней мере, не спотыкался.
С каждым прыжком он запихивал первобытный страх все глубже. Вверх, обратно на стену. Опять вниз. Снова и снова, втягивая буресвет.
Да, это было естественно. Да, он для этого родился.
Кэл продолжал мчаться по дну ущелья, чувствуя, как подступает восторг. Тени махали ему, когда он метался между кучами костей и мха. Он перепрыгнул через огромную лужу, но недооценил ее размеры. Спускаясь, едва не угодил в неглубокий водоем.
Но инстинктивно поднял голову и потянулся к небу.
На краткий миг тело перестало стремиться вниз и начало падать вверх. Инерция продолжала нести Каладина вперед, и, миновав лужу, он снова сместил точку своего притяжения вниз. Приземлился и побежал рысью, покрываясь потом.
«Я бы мог поменять низ с верхом, – мелькнула мысль, – и падать в небо вечно».
Нет, это мысли обычного человека. Небесный угорь не боится упасть, верно? Рыба не боится утонуть.
Он не сможет управлять своим даром, пока не начнет мыслить по-другому. А это и впрямь дар. И Каладин готов принять его.
Теперь небо принадлежало ему.
Каладин закричал и ускорил бег. Прыгнул, сместил центр тяжести на стену. Никакого промедления, никакой неуверенности, никакого страха. Опустившись, промчался вихрем, и где-то рядом радостно рассмеялась Сил.
Это было просто, очень просто. Каладин, запрокинув голову, выбрал новую точку притяжения на противоположной стене и оттолкнулся от скалы. Перекувыркнулся в воздухе и приземлился на одно колено там, где мгновение назад для него был потолок.
– Получилось! – воскликнула Сил, порхая вокруг. – Что изменилось?
– Я.
– Ну да, однако что в тебе изменилось? – допытывалась Сил.
– Все.
Она нахмурилась. Юноша ухмыльнулся в ответ и побежал по стене вдоль края ущелья.
Шаллан спустилась по лестнице, ведущей в кухню, топая изо всех сил, пытаясь изобразить походку человека, который был тяжелее, чем она. Повариха оторвала взгляд от книжки, вытаращила глаза и, выронив ее, попыталась встать:
– Светлорд!
– Не вставай, – беззвучно произнесла Шаллан, почесывая лицо, чтобы прикрыть рот. Узор произносил слова, надиктованные ему, безупречно имитируя голос Амарама.
Повариха осталась сидеть, как приказали. Оставалось надеяться, что в таком положении она не заметит, что хозяин внезапно стал ниже ростом. Даже ступая на цыпочках – иллюзия это скрывала, – Шаллан была намного ниже великого лорда.
– Ты ранее общалась с горничной Телеш, – сказал Узор, пока Шаллан шевелила губами.
– Да, светлорд, – подтвердила повариха, понизив голос, чтобы соответствовать тону Узора. – Послала ее работать со Стайном этим вечером. Я подумала, девочке не помешает маленький урок.
– Ты ошиблась, – отрезал Узор. – Она вернулась по моему приказу. Теперь я снова ее отослал и запретил упоминать о том, что произошло этой ночью.
Повариха нахмурилась:
– А что… произошло этой ночью?
– Тебе также следует забыть об этом. Ты вмешалась в дело, которое тебя не касается. Запомни: ты не видела Телеш. И никогда не заговаривай со мной на эту тему. Ничего не было. Поняла?
Повариха побледнела, утвердительно мотнула головой и вжалась в спинку стула.
Шаллан резко кивнула ей и вышла из кухни на ночную улицу, где сразу завернула за угол дома. Ее сердце колотилось, но губы растянулись в широкой улыбке.
Убедившись, что вокруг никого, она выдохнула облако буресвета и шагнула вперед. А когда прошла сквозь свет, облик Амарама исчез, сменился на личину парнишки-гонца, которую она носила раньше. Шаллан пробралась обратно к главному входу и села на ступеньки, ссутулившись и подперев голову руками.
Сквозь ночь шли Амарам и Хэв, негромко переговариваясь.
