несколько лет назад. Осведомитель Мрейза указывал, что этот Бордин – не простой гонец, но один из тех слуг, которым Далинар доверяет больше всего. Его оставили в Алеткаре, чтобы шпионить за королевой, – по крайней мере, на это намекали духокровники. Но зачем кому-то следить за королевой? В ее задании об этом ничего не говорилось.
Пару недель назад Бордин в спешке явился на Расколотые равнины, привезя сумасшедшего и некий загадочный груз. Шаллан поручалось выяснить, кто такой этот безумец и почему Далинар спрятал его в монастыре, строго-настрого запретив посетителей, за исключением особо оговоренных ревнителей.
– Твой хозяин знает об всем больше, чем говорит мне, – бросила Шаллан.
– Мой хозяин? – переспросила Иятиль.
– Мрейз.
Женщина рассмеялась:
– Ты ошиблась. Он не мой хозяин. Он мой ученик.
– В чем?
Иятиль устремила на нее пристальный взгляд и не ответила.
– Зачем тебе маска? – Веденка подалась вперед. – Что она значит? Почему ты прячешься?
– Сколько раз я спрашивала себя, – проговорила Иятиль, – как же вы, живущие здесь, можете так нагло разгуливать с неприкрытыми лицами, чтобы все их видели? Моя маска хранит мою суть. Кроме того, она дает мне возможность приспосабливаться.
Шаллан, задумавшись, откинулась на спинку сиденья.
– Ты стремишься размышлять, – заметила Иятиль, – а не задавать вопрос за вопросом. Это хорошо. Но с твоим чутьем еще предстоит разобраться. Ты охотница или дичь?
– Не то и не другое, – тотчас же ответила Шаллан.
– Все мы то или другое.
Носильщики паланкина замедлились. Шаллан выглянула в окно и обнаружила, что они наконец-то достигли границы военного лагеря Далинара. Здесь солдаты у ворот останавливали каждого желающего войти.
– Как мы попадем внутрь? – поинтересовалась Иятиль, когда Шаллан задернула шторку. – Великий князь Холин в последнее время стал осторожным из- за убийц, что приходят в ночи. Какой обман позволит нам проникнуть в его царство?
«Восхитительный», – подумала Шаллан, добавляя к списку задач еще одну. Она должна была не только пробраться в монастырь и получить сведения о сумасшедшем, ей требовалось сделать это, не выдав Иятиль слишком многое о себе и своих способностях.
Надо соображать побыстрее. Солдаты у входа крикнули, чтобы паланкин приблизился, – светлоглазым не требовалось ждать в общей очереди, а солдаты должны были предположить, что в таком красивом средстве передвижения едет кто-то богатый. Глубоко вздохнув, Шаллан сняла шляпу, перекинула волосы через плечо и высунулась из окна паланкина так, что волосы тоже оказались снаружи. Одновременно она отменила иллюзию и прижала шторы за головой, чтобы они плотно прилегали к шее, а Иятиль не увидела преображения.
Носильщики были паршунами, и девушка сомневалась, что они скажут хоть словечко. Их светлоглазый хозяин, к счастью, отвернулся. Паланкин подтащили к началу очереди, и стражники встрепенулись, увидев Шаллан. Ее немедленно пропустили. К этому моменту лицо нареченной Адолина успели хорошо запомнить.
А как теперь снова надеть личину Вуали? На улице были люди; она не собиралась выдыхать буресвет, выставив лицо из окна.
– Узор, – прошептала девушка. – Устрой шум у окна по другую сторону паланкина.
Тин успела вдолбить в нее необходимость одной рукой производить отвлекающий маневр, а другой – прикарманивать желаемое. Здесь мог сработать тот же принцип.
Со стороны другого окна раздался пронзительный вопль. Шаллан быстро сунула голову обратно в паланкин и выдохнула буресвет. Она задернула шторы и скрыла лицо за шляпой, когда надевала ее.
Иятиль перевела взгляд на нее с окна, за которым раздался вопль, но Шаллан снова превратилась в Вуаль. Она устроилась на сиденье, посмотрела Иятиль прямо в глаза. Видела ли та, что случилось?
На миг воцарилась тишина.
– Ты заранее подкупила стражников, – наконец предположила Иятиль. – Я хочу знать, как ты это сделала. Людей Холина трудно подкупить. Наверное, ты договорилась с кем-то из старших?
Шаллан улыбнулась и понадеялась, что от ее усмешки у Иятиль поубавится уверенности.
Паланкин продолжил двигаться к храму – той части лагеря Далинара, где девушка ни разу не бывала. Вообще-то, она и ревнителей Себариаля навещала нечасто, хотя во время своих визитов убедилась, что те на удивление благочестивые, принимая во внимание, кто ими владел.
Когда они приблизились, Шаллан выглянула из окна. Храмовый двор Далинара был настолько простым, насколько и ожидалось. Ревнители в серых одеяниях спешили мимо паланкина парами или маленькими группами, смешиваясь с людьми всех положений. Прихожане явились ради молитв, наставлений
