многоквартирного дома, и тогда — прощай твоя головная боль. И у меня все так будет.
Дона так широко раскрыла рот, что туда бы птичка могла залететь, не помяв крылышки. Когда она наконец овладела собой, в моей бутылочке остался последний глоток коктейля.
— Но в этом… моем доме почти сорок квартир! Как же я, черт побери, о них всех буду заботиться?
— Поздравляю с вступлением в клуб. По крайней мере, Рон у тебя там ничего не арендует.
Дона уперлась локтями в стол и опустила на ладони подбородок. В этот самый момент дважды мигнул свет и похолодало настолько, что я увидела облачко пара, сорвавшееся с моих губ. Запрокинув голову, я уставилась на мерцающую тучку под потолком.
— Привет, Вик. Я рада, что тебе лучше. Спасибо за помощь прошлой ночью. Кевин в порядке. — Я покачала рукой. — Почти.
Эта надпись появилась на запотевшем стекле конторки.
— Мне нужно разыскать его Васо. Кевину плохо. Ему нужно сбросить энергию. Есть идеи?
Я ждала, пока Вики размышляет. А потом стекло выгнулось от резкого скачка температуры, и по нему снова поползли буквы, написанные от руки:
— Это правда, — добавила Дона и кивнула. Она заметила, что у нее растрепались волосы, и поправила пучок с помощью красивых зубочисток, которыми пользовалась вместо шпилек. — Если мы куда-то ходили вместе, нам приходилось вытаскивать его из-за компьютера. Чаще он никуда с нами не ходил, потому что в половине случаев оказывалось, что где-то в кампусе у кого-то накрылся комп. Думаю, его Васо — это кто-то из тех, с кем он был знаком в студенческие времена. Он больше нигде не бывал.
— Звучит разумно. Но университет огромен. Это может быть кто угодно из нескольких сотен людей.
Слова были написаны поспешно. Казалось, у призрака нашей подруги возникло предположение.
Я так мало знала про этих Васо. Я указала на экран компьютера.
— Войди в Интернет. Узнай, существует ли у оборотней конкретное время суток, когда они сбрасывают энергию. Думаю, Вики права. Она обычно права.
Несколько кликов «мышки» — и я уже читала текст, стоя за плечом Доны, чувствуя холодок рядом с моей шеей: значит, наша покойная подруга тоже читала.
— О-о-о, посмотри-ка. Написано, что лучшее время — перед сном. Но Кевин всегда ложился спать поздно. Что в кампусе работает поздно ночью?
— Медпункт, — сказала Дона.
Но до верного ответа первой додумалась я и написала это слово на страничке блокнота, лежавшего на письменном столе Доны.
Я написала это слово, не произнося его вслух, чтобы никто не услышал и не подсмотрел — как того и хотел Кевин. Университетская библиотека была открыта до полуночи все дни недели, кроме воскресенья.
Васо Кевина могла быть только Анна — библиотекарша из отдела литературы по метафизике. Она трудилась в университете больше десяти лет и была умной и могущественной колдуньей, которая, на мой взгляд, могла без труда справиться с излишками магической энергии. Мне случалось хотя бы раз в неделю видеть, как она разговаривает с Кевином, но я особо об этом не задумывалась, потому что с Анной разговаривали все, так как библиотеку она знала вдоль и поперек.
Дона восторженно ухнула и ударила ладонью по холодному воздуху.
— Слушай, ты же сама знаешь, что права. Кто еще это может быть? Кевин там всю дорогу пропадал.
Самым лучшим в высказывании Доны было то, что если наш разговор все-таки подслушивал Джонс, он ничего не понял и, можно не сомневаться, жутко психанул.
Так что теперь мне следовало уговорить Анну, чтобы она сделала что положено. Хотелось верить, что она сама знает о том, что она — Васо Кевина. Страшно было думать о том, что Кевин мог совершить сброс энергии без ее ведома, но, с другой стороны, со мной он поступил просто ужасно, так что — кто знал?
Зазвонил мой мобильник. Телефон не опознал номер, но, судя по длинной череде цифр, звонок был международный. Я нажала клавишу приема вызова.
— Селия Грейвз слушает.
— С тобой будет говорить моя мать.
Я узнала голос. Принцесса Адриана была дочерью королевы Лопаки, но не являлась ее наследницей. Наши с ней отношения начались не слишком
