Я нажала клавишу принятых вызовов и набрала номер Мерфи. Он снял трубку на первом же сигнале.
— Алло?
— Мик? Это Селия Грейвз.
Мерфи коротко, сдавленно рассмеялся.
— Знаете, я даже немного обрадовался, когда услышал автоответчик. Не очень-то хотелось отстаивать наше решение.
Но я не собиралась отступать так просто.
— Послушайте, это нелегко. Я понимаю. Я представляю, как вас достала вся эта история с деньгами. Голова кругом.
Звук, который издал Мерфи, был немного похож на смех, но больше — на ослиное ржание.
— Не только у меня голова кругом. Трезвонят круглые сутки — с тех пор, как новость попала в местную прессу.
— В прессу? Какую прессу? Никто не должен был знать о наследстве, пока идет судебное разбирательство по заявлению матери Вики.
— У нас маленький городок, мисс Грейвз. В Фулз-Раш ничего — понимаете, ничего! — утаить нельзя. С утра является кто-нибудь вроде вашего сыщика, и еще до обеда все всё узнают.
Я поморщилась. Мне ли не знать, что такое дурацкие статейки в газетах и надрывающийся телефон.
— Небось, уже все соседи позвонили и попросили взаймы?
— Ну да. Или пытались всучить мне что-нибудь такое, что мне совсем не нужно. Сначала люди за нас радовались, а теперь завидуют и злятся. Понимаете… я, конечно, очень хотел бы дать моим девочкам хороший старт в жизни — университет, трастовый фонд, скажем. Может быть, мы могли бы купить новый дом, расширить ресторанчик. Но у нас и так все неплохо. А если все будет так продолжаться, станет только хуже. Я точно знаю…
Рядом с Мерфи начался какой-то шум, и окончание фразы я почти не расслышала.
— Извините, — сказала я. — Не разобрала последние слова. Какой-то странный звук там рядом с вами. Как будто кот воет на заборе.
Мерфи в который раз сдавленно хихикнул.
— Печально, но именно так это и звучит. Я в школе, на рождественском спектакле. Я решил не разговаривать по телефону в зале и вышел в коридор. Вы только что слышали, как солировала моя дочь Беверли. Я обожаю свою девочку, но ей на ухо, как говорят, медведь наступил. Я понимаю, что хормейстер старается и хочет дать шанс всем, но слушать ее пение — это сущая мука.
У меня запылали щеки: именно так говорили о моем пении бабушка и мама.
— Не могу ничего вам сказать в утешение, поскольку сама страдаю тем же самым недостатком и помню, почему учительница пения так хотела быть ко мне добра. Но лучше бы она была не добра, а говорила мне правду. Но, может быть, вам станет немного легче, если я скажу, что Беверли все же поет лучше меня. А ваша младшая дочь… Джоди, кажется? Она поет лучше старшей?
Послышался скрипучий звук, музыка зазвучала тише. Похоже, мистер Мерфи закрыл дверь, ведущую из зала в коридор.
— Ее зовут Джулия. Да, голосок у нее получше. На самом деле она в нашей семье самая талантливая. Я их обеих очень люблю, но девочки у меня совсем разные. Беверли ужасно стеснительная, и на стандартном тестировании на наличие паранормальных способностей она показала чуть выше ноля. А Джулия, наоборот, открытая, умница, умеет петь и танцевать, а еще она общается с духами.
У меня по спине побежали мурашки.
— Она — некромантка?
— Нет-нет, — ответил Мерфи и негромко вздохнул. — Она только немножко их понимает. Помните, я сказал на чтении завещания, что дух моей бабушки оставался в доме после ее смерти, Чтобы показать нам, где лежит составленное ею завещание?
Да, я это слышала, поэтому кивнула.
— Джулия общалась с духом бабушки, чтобы узнать эти сведения. Она тогда была совсем малышка, но наблюдать за ней было страшновато. Но теперь она повзрослела и реже этим интересуется.
У меня зародилась странная догадка — почему Вики выбрала это семейство. Две дочери. Одной двенадцать, второй восемь. Первая — странная, нелюдимая и не умеет петь. А вторая — одаренная и умеет общаться с духами умерших… Уж слишком все похоже…
— Мистер Мерфи, вы не могли бы дать мне еще несколько дней, прежде чем свяжетесь с адвокатом и откажетесь от наследства? Я вот с вами сейчас разговариваю — и у меня вдруг появилась мысль о том, почему Вики могла оставить вам деньги. Но мне надо кое с кем переговорить. В выходные я уеду за город, но в понедельник я вам обязательно позвоню. Вы могли бы подождать до понедельника? Пожалуйста!
Последовала пауза. Было слышно только, как дети поют «О Christmas Tree» [14]высокими голосами, в унисон. Ноты звучали чисто и радостно. Беверли, по всей видимости, только раскрывала рот. Наконец Мик Мерфи вздохнул.
— Думаю, ничего страшного не случится, если мы подождем еще несколько дней. Хорошо. Поговорю с Молли. До понедельника ничего предпринимать не станем. Но позвоните вы или нет — в понедельник мы свяжемся с адвокатом.
В это мгновение открылась дверь библиотеки, и оттуда вышли двое: Анна, торопливо поправляющая на плече ремешок сумки, и Дона, придерживающая подбородком высокую стопку книг.
