мы опять все вместе. Разве ты не рада?
Маура с опаской смотрит на меня, словно от нее убудет, если она признается, что скучала по мне.
— Прости. Я должна перед тобой извиниться.
Я глубоко вздыхаю.
— И я тоже, Маура. Мы должны были вместе решать, кому из нас ехать в монастырь, а кому оставаться дома. Вы обе достаточно взрослые для того, чтоб сказать, что с вами происходит. Вы и говорили, да только я не слушала. Я… я иногда вообще не расположена слушать.
— Иногда! — глумливо произносит Маура, поднимая взор к потолку, по которому мечутся тени.
— Маура! — рявкает Тэсс.
Я протягиваю Мауре руку. Она бесконечно долгую секунду смотрит на меня, а потом принимает ее.
— Ладно, — говорит она, — я тоже по тебе скучала.
7
На следующий день во время послеобеденного чая Тэсс берет тарелку с тыквенными лепешками и предлагает:
— В парадную гостиную?
Я тем временем прихватываю две чашки чая. Когда мы проходим мимо Мауры, расположившейся на облюбованном ею розовом диванчике, та прихватывает Тэсс за косичку.
— Куда это ты собралась?
— Мы с Кейт хотим найти тихое местечко и пообщаться, наверстать упущенное. Хочешь с нами?
Маура округляет глаза.
— Ой, нет-нет, я не хочу навязываться.
Я добавляю в чашку Тэсс молока и сахара, как она любит, изо всех сил стараясь не выглядеть подслушивающей.
Тэсс вздыхает:
— Ты вовсе не навязываешься, Маура. Мы же не виделись с Кейт несколько недель. Я хочу все-все о ней узнать!
— Ладно, тут-то в любом случае более вдохновляющее общество, — говорит Маура, снова оборачиваясь к Алисе, и на лице Тэсс появляется боль.
— Ну спасибо, — бормочет она.
Я заканчиваю возиться с чаем, и мы с младшей сестренкой в дружеском молчании идем в переднюю гостиную и закрываем за собой дверь.
— Расскажи, как дела дома? — спрашиваю я.
Тэсс, скинув туфли, клубочком сворачивается на жесткой кушетке, жуя лепешку. В воздухе пахнет корицей и мускатным орехом. Тэсс жестом указывает мне на тарелку:
— Ты должна поесть. Ты ужасно худая.
Я беру спички и зажигаю газовые лампы по обе стороны каминной полки. Это, как минимум, создает иллюзию тепла. Камин не горит, и тут прямо-таки морозно, несмотря на шипение обогревателя.
— Ты нарочно не отвечаешь?
— Нет. Хотя, может быть, и да.
Я плюхаюсь рядом с Тэсс, и она немедленно сует мне в руки лепешку.
— Ты вечно о нас беспокоишься, разве я не могу побеспокоиться о тебе?
— Нет, — отвечаю я, но все-таки откусываю от лепешки, чтоб умиротворить сестренку. — Вот, пожалуйста. А теперь рассказывай.
— Дела не слишком хороши, — вздыхает Тэсс, перевязывая бант на косичке и избегая моего взгляда. — Когда ты уехала, Маура почти неделю просидела в своей комнате. А потом они с Еленой орали друг на друга. Маура была… в общем, я никогда не видела ее такой сердитой. Даже Отец пришел посмотреть, что случилось. Маура навела на него ментальные чары, чтобы он забыл, что слышал, и после этого она стала совсем другой. На прошлой неделе я поймала ее на том, что она практиковалась на Джоне и миссис О'Хара.
— Что? — вскрикиваю я.
О'Хара работают у нас с тех пор, как мы были детьми: она — экономкой, а он — кучером. Они — практически члены семьи.
— Да. — Тэсс поднимает на меня несчастные серые глаза. — И я не думаю, что это было впервые. Не знаю, сколько раз она наводила на них чары, прежде чем я ее застукала. Она мне не сказала.
