Проклятая звезда

Рори краснеет: прежде за ней такого не водилось, я даже не подозревала, что она вообще на это способна. Она окидывает взором распевающих у пианино девочек, болтающих на диване Алису и Вайолет и шепчет:

— Да, после того как я застала ее с Элизабет Эванс. Они целовались.

— Саши целовала Элизабет?!

Высокая и красивая Элизабет Эванс приходится племянницей хозяину шоколадной лавки и работает у него продавщицей.

— Видела бы ты сейчас свое лицо, Кейт! Я вот тоже была шокирована, прям даже испугалась за свою добродетель, — иронизирует Рори, отбрасывая на плечо свои темные волосы.

Немудрено, что Рори насмехается, ведь ее отношения с Нильсом едва ли можно назвать целомудренными.

— Саши тогда объяснила, что на меня-то у нее нет видов, и я даже обиделась немножко. Почему, собственно, нет? Я ведь девушка хоть куда, привлекательная! — Рори многозначительно косится на свои формы. — Она испугалась, что я попытаюсь ее скомпрометировать, втяну в какую-нибудь безумную авантюру, чтоб доказать, какая я привлекательная, ну и сказала в конце концов, что мы сестры.

— И что ты сделала?

Рори складывает руки на своем пышном бюсте:

— Разозлилась, что она так долго молчала. Подозреваю, она боялась, что я стану носиться по улицам, обличая нашего дорогого папа, или запью с горя. Ничего такого я тогда не сделала, но… — Улыбка на лице Рори гаснет. — Я думаю, она была права, что не доверяла мне. Видишь ведь, как все теперь обернулось.

Я дотрагиваюсь до ее красного рукава.

— Я очень тебе сочувствую.

Рори кусает губы, в ее карих глазах тоска.

— Ты теперь не станешь думать о ней хуже?

— Потому, что она целовала девушку? Или потому, что доверилась тебе? — хмурюсь я. — Конечно же, не стану.

— Элизабет почти влюбилась в нее, — говорит Рори. — Было так весело дразнить этим Саши.

— Бедная Элизабет.

Обернувшись, я вижу, что Маура возвращается в комнату и снова занимает свое место подле Алисы. Какими были бы наши отношения с сестрой, если бы я с большим тактом отнеслась к ее увлечению Еленой? Если бы я не злилась, а подтрунивала? Конечно, в ситуации с Маурой все было иначе. Елена всего лишь играла ее чувством. Но мне самой хотелось бы, чтобы Маура была рада моему счастью с Финном.

Я украдкой бросаю взгляд на часы, стоящие на каминной полке. Пройдет много часов, прежде чем я вновь увижу любимого, и они, конечно, будут тянуться как годы. Финн наверняка слышал, что Братья схватили этих несчастных девушек. Нужно что-то предпринимать, но что? Уж конечно, он не согласится с тем, что лучшим выходом будет убийство Бренны, что бы там ни говорила Маура.

— Как ты думаешь, можно устроить побег из Харвуда? — внезапно спрашивает Рори.

Пианино за нашими спинами уже замолчало, но Хоуп и Ребекка продолжают петь.

— Думаю, это ужасно сложно.

Хоуп замолкает, за ней перестает петь и Ребекка. Я оглядываюсь посмотреть, не подслушивала ли нас Люси, но она как раз идет к дверям. Хоуп и Ребекка почти сразу направляются следом. Я снова поворачиваюсь к Рори, но она уже стоит, уронив журнал в кресло. У нее странное выражение лица, оно какое-то пустое, всю обычную живость как ветром сдуло.

— Рори, — говорю я, но она не спеша идет прочь, присоединившись к странной процессии.

Мое недоумение длится до тех пор, пока мои глаза не натыкаются на поднявшуюся с диванчика Вайолет. Рядом с ней Маура смотрит в огонь остановившимися, пустыми, синими глазами. Еще секунда, и к Вайолет присоединяется Алиса. Вместе они выходят за дверь.

Вставай. Эта мысль вдруг ниоткуда возникает у меня в голове. Мои конечности напрягаются, и я уже собираюсь встать, но вдруг ощущаю характерное покалывание. Это Маура! Она пытается заставить меня подняться.

Нет уж, думаю я, упираюсь в пол ногами и аккуратно складываю руки на коленях, сплетя пальцы. Надежно утвердившись на голубом пуфике, я ощущаю спиной тепло огня. Когда меня настигают позывы встать и идти к двери, я закрываю глаза и стараюсь дышать поглубже.

Вот все и прошло. Я открываю глаза и вижу Мауру, которая надвигается на меня, улыбаясь, как помешанная.

— Я достала всех, кроме тебя. Шесть душ! — торжествует она.

Я чувствую, как напряглось все мое тело. Я не позволю кому бы то ни было, даже собственной сестре, ковыряться в моем сознании. Моя память принадлежит только мне, и нечего с ней экспериментировать.

— Ой, ну не злись, — хмурится Маура. Сейчас в гостиной, кроме нас, никого нет. — Это мне сестра Инесс велела.

— Ты вторглась в их сознание без разрешения. А тут вроде бы твои подруги. — Я встаю и складываю руки за спиной. — Тебе не кажется, что в этом есть нечто неправильное?