У доски стоят три Брата, еще один, самый старший, расположился за столом сестры Инесс с ручкой в руках. Перед ним лежит чистый пергамент. Я останавливаюсь перед ними, скромно потупив глазки и сложив перед собой руки.
— Имя? — буркает один из них.
— Кэтрин Кэхилл, сэр.
Секретарь записывает мой ответ, а я тем временем гляжу на сверкающие деревянные половицы классной комнаты сестры Инесс. Должно быть, вчера их натирали: в помещении до сих пор стоит слабый аромат воска и лимона.
— Что привело вас в Сестричество, мисс Кэхилл?
— Я надеялась, что смогу тут служить сирым и убогим. Творить дела милосердия во имя Господне. — Чистое сердце, кроткий дух, целомудрие и добродетель. Вот что нужно демонстрировать. Они не сделают мне зла, если я правильно отвечу на все вопросы.
— Вы находите такую деятельность приятной? — рявкает он.
Приятной? Какого ответа они ждут? Я вспоминаю лазарет Харвудской богадельни, девушек из палаты для неконтактных пациенток и едва сдерживаю дрожь.
— Нет, сэр, но это чтоб стяжать Божие благословение. Этот труд наполняет мое сердце благодарностью за Его милости.
Перо снова скрипит по пергаменту. Секретарь просто записывает мои ответы или пишет что-то еще?
— Какая добродетель важнее всего для молодой леди, мисс Кэхилл? — вступает другой голос.
— Послушание. — Этот ответ с детства вбит в наши головы.
— Очень хорошо. У вас когда-нибудь бывали предчувствия, мисс Кэхилл? Например, яркие картины того, что должно произойти? Сны, которые потом сбывались? Смотрите на нас, когда будете отвечать.
Так вот зачем они тут! Это охота на пророчицу. Я поднимаю на них потрясенные глаза:
— Нет, сэр. Никогда.
— А может быть, кто-то из девушек рассказывал о себе подобное?
Я даже мигать перестаю.
— Нет, сэр.
— А что ты думаешь о девушках, с которыми такое случается?
— Думаю, что они порочны и самонадеянны, сэр. Потому что мы должны полагаться на нашу веру в Господа, а не считать, что слабые и грешные смертные вроде нас могут знать будущее, — объясняю я.
Мой взгляд опускается на синюю газовую лампу, что стоит на столе сестры Инесс. Наконец-то она протерла ее от пыли.
Пожилой секретарь за столом кладет ручку и улыбается мне.
— Очень хорошо, мисс Кэхилл. Вы свободны.
Он не тратит время на ритуальное благословение и только машет рукой, отпуская меня.
— Благодарю вас, сэр.
Я спешу обратно по коридору, выискивая сестер. Маура стоит с Вайолет напротив библиотеки.
— Они все еще допрашивают Тэсс, — говорит Маура, и видно, что она сама не своя от напряжения. — Она там уже давно.
Борясь с подступающим страхом, я хватаю руку Мауры.
— Я уверена, что все будет хорошо.
— Конечно.
Пальцы Мауры сплетаются с моими, размолвка прошлой ночи забыта.
Братья задают совсем несложные вопросы. Если уж я смогла спрятать свой нрав и дать верные ответы, то уж у Тэсс, смею надеяться, тем более не должно возникнуть сложностей. Но минута бежит за минутой, и мне начинают представляться всякие ужасы. Тэсс в библиотеке. Что, если ее спросят о коварном воздействии романов? Или о том, как она относится к сжиганию книг? Сможет ли она убедительно солгать?
Дверь библиотеки с шумом отворяется, появляются два брата, а между ними — маленькая светлоголовая фигурка.
— Мы забираем эту девочку для дальнейшего допроса.
Маура так впивается мне в руку, что, кажется, вот-вот расплющит ладонь. Мое сердце падает, а потом я узнаю в пленнице братьев Хоуп Эшби, подругу Люси.
Мы вжимаемся в стену. Из передней гостиной появляется сестра Кора.
— Могу я поинтересоваться, на каком основании?
— Она не дала удовлетворительных ответов на наши вопросы. Возможно, девочка — прорицательница или что-то о ней знает.
Я чувствую, как учащается пульс. Хоуп всего двенадцать, она ужасно напугана. Что, если ее станут пытать? Молчать она не сможет. Сестра Кора должна что-то предпринять, нельзя допустить, чтобы Хоуп забрали!
