С этими словами она разворачивается и убегает, пропадая в снежной вьюге. Крепче обняв Тэсс, я смотрю ей вслед.
14
— Мы должны остановить Инесс.
Я осторожно поднимаюсь по заснеженным ступеням монастыря.
— Я знаю.
Нос Тэсс покраснел от холода и слез.
— Сто лет ушло на то, чтоб люди наконец-то забыли, что творили Дочери Персефоны, а она хочет снова воскресить этот ужас. И тогда у нас не будет никаких шансов мирно разделить власть с Братьями.
— Может, она именно этого и добивается. Может, она хочет, чтоб война стала неизбежна. — Я дрожу под своим плащом.
— Одному Господу известно, что предпримут в ответ Братья, — вздыхает Тэсс. — Зато мы спасли заключенных. Мы все изменили, Кейт! У меня было видение, как их загоняют в плавучую тюрьму и идет снег, а теперь они свободны. Это значит…
— …что пророчества необязательно сбываются, и будущее можно изменить, — понимаю я и улыбаюсь чуть ли не до ушей.
— Маура может сейчас сердиться на нас, но потом у нее это пройдет. Как знать, может, той древней пророчице привиделось, как я упала сегодня в реку и утонула, — говорит Тэсс, притоптывая, чтоб сбить снег с сапожек. — Но ты меня спасла. Ты даже не представляешь, насколько легче мне стало. Если можно избежать того, что является мне в видениях… если они необязательно сбываются в точности… это же все меняет!
Она дергает тяжелую входную дверь, мы оказываемся в передней, снимаем мокрые плащи и сапожки. Дверь в парадную гостиную приоткрыта, из щели льется свет, но голосов не слышно. Приложив палец к губам, я в одних чулках на цыпочках крадусь к гостиной, заглядываю внутрь и ахаю:
— Финн? — Он стоит перед камином в своем сером жилете и белой рубашке, руки заложены за спину. — Что ты здесь делаешь?
Финн разворачивается ко мне лицом и улыбается.
— Вот и ты! Я забеспокоился, когда ты не пришла на суд. Рори сказала, случилось что-то непредвиденное.
Я напрочь забыла о том, что сегодня судили Саши.
Рори сидит на диване, вытирая глаза розовым кружевным платочком.
— Харвуд? — спрашиваю я.
Рори кивает, снова роняя слезу.
— Это было ужасно. О ней такое говорили… а она выглядела так испуганно…
— Мы придумаем, как вытащить ее оттуда, обещаю. — Я оборачиваюсь к Финну и переключаюсь на него: — Ты не должен приходить ко мне сюда, это слишком опасно.
Он слегка отодвигается, уступая Тэсс место перед огнем.
— Я волновался. К тому же я разузнал для Инесс, где будет следующее заседание Руководящего Совета. Оно состоится…
— Тихо! — Я прикрываю за собой дверь, прохожу через комнату и тянусь, чтобы вдобавок закрыть и медную заслонку вентиляционного отверстия. Мне совсем не хочется, чтобы нас подслушали. Финн в потрясении не сводит с меня глаз.
— Что бы ты там ни разузнал, никому об этом не говори. Даже мне, а то она, не дай Бог, начнет заставлять меня все ей рассказывать. Не знаю, сможет ли она это сделать, но уж наверняка попробует.
Финн бледнеет под своими веснушками.
— Кто?
Я беру его теплую руку в свои ледяные ладони:
— Инесс. Я в ней ошиблась. Ей нельзя доверять.
Бледность Финна сменяется румянцем.
— Поздно. Я ей уже сказал.
— Нет! — Я смотрю на Тэсс, которая, прислонившись к каминной полке, в испуге прикрывает серые глаза, и оседаю на обитый коричневым шелком стул.
— Мне открыла какая-то барышня, я спросил, можно ли тебя увидеть. Барышня привела Инесс, и та сразу догадалась, кто я такой. Она сказала, что ты ненадолго вышла, но я могу подождать тебя тут. И еще она спросила, смог ли я что-нибудь разузнать. И я… я ей рассказал. Проклятие! — Финн кладет руку мне на плечо. — Я думал, ты этого и хочешь. Что изменилось?
— Я ошиблась, — шепчу я. Ошиблась, потому что глупа и доверчива. — Она хочет их уничтожить. Воздействовать на них ментальной магией и
