иным человеком, с которым ни в какое сравнение не шел тот мальчик, который получал тумаки от Скотта Калурио. Это была прекрасная возможность никогда больше не заниматься домашней работой, не переживать из-за недостаточно модных рюкзаков или девушек, с которыми он не решался заговорить, из-за учебы в колледже и даже из-за необходимости в далеком будущем выбирать профессию! Ему совсем не хотелось всего этого. На примере своих родителей он давно уже понял, что веселого во взрослой жизни мало. Нет уж. Лучше остаться в Древнем Риме.
— Простите, — решительно сказал Брендан, — но мне уже пора.
Тут он развернулся и стремительно вышел из дома, чтобы никто не заметил слез в его глазах.
— Брен! — закричала Корделия. — Вернись! Ты же не хочешь этого!
Но Брендан не обернулся. Словно не услышав мольбу сестры, с высоко поднятой головой он ступил на арену.
— Может, я смогу убедить его остаться? — спросил Феликс, вытаскивая меч из ножен.
— С ним это не сработает, — ответила Корделия. — Он принял решение.
— Возможно, если мы попытаемся обстоятельно с ним все обсудить, — предположил Уилл.
— Не думаю, что у нас получится его уговорить, — печально вздохнула Элеонора. — Он очень упрямый. Этим мы с ним похожи.
Тут девочка уткнулась лицом в плечо сестры и разрыдалась. С братом она словно теряла кусочек себя. Она вдруг почувствовала внутри пустоту. Они не могли друг без друга. Неужели он этого не понимает?
— Думаю, все, что мы можем сейчас сделать — это надеяться и молиться, что он все-таки вернется, — вздохнула Корделия. — А тем временем нам стоит продолжить наши поиски каких-нибудь подсказок, чтобы выбраться отсюда…
— Но я не хочу возвращаться домой без Брендана! — упрямилась Элеонора.
Корделия убрала залитые слезами волосы с лица младшей сестры.
Вдруг они услышали громкий треск снаружи.
Уилл вздрогнул. Этот звук был хорошо ему знаком.
— Что это было? — спросил Феликс.
— Артиллерия, — ответил Уилл, не веря своим ушам.
Ребята выглянули в окно. По арене бежали стражники, сопровождавшие Брендана. За ними мчался сам Брендан, развевающаяся позади него тога казалась одним смазанным пурпурным пятном.
Раздался второй треск, за которым последовал шум разрушений, как при обвале.
— Неужели это Жирный Джаггер? — спросила Элеонора в надежде увидеть своего старого друга.
— Кто такой Жирный Джаггер? — задал встречный вопрос Феликс.
— Мой друг, очень хороший друг.
— Нет, это не он, — заметил Уилл. — Похоже на бронебойный снаряд. Это…
— Танк! — в один голос вскричали девочки.
Теперь ребята могли его увидеть с порога дома.
46
Сокрушив стены, на арену Колизея выехал танк темно-зеленого цвета.
К счастью, было еще утро и трибуны пустовали. Превратив стену в гору развалин, танк решительно продвигался вперед к Дому Кристоффов, давя своими гусеницами каменные глыбы.
Элеонора показала на него пальцем и закричала:
— Нацисты!
На танке была нарисована огромная свастика.
— Проклятье! — воскликнул Уилл. — Фрицы!
— Должно быть, они появились из очередной книги Кристоффа! — завопила Корделия. — Мы должны были предвидеть это, найдя повязку. Происходит столкновение двух миров! — Она кинулась к куче рукописей, чтобы узнать что-нибудь об описанных событиях Второй мировой войны. Элеонора схватила ее за руку:
— На это нет времени, Делия! Это происходит прямо сейчас!
Смертельное оружие Рейха, «Тигр I», с двумя верхними люками и огромным стволом пушки 88-го калибра, остановился в нескольких метрах от Дома
