Кристоффов. Сквозь зияющую брешь в стене Колизея Корделия видела разбегающихся в страхе горожан. Скорее всего, танк казался им огромным чудовищем из мифов и легенд.
— Что это за зверь? — спросил Феликс.
— Это машина, — пояснил Уилл. — И кажется, со времен Великой войны они претерпели значительные улучшения.
Неожиданно открылась крышка одного из люков, из которого показалась светловолосая голова нацистского солдата. На вид он был крепким и высоким. На нем была униформа серо-зеленой расцветки и нарукавная повязка со свастикой, похожая на ту, что Уолкеры нашли в тайном проходе.
— Впереди дом! — крикнул он, указывая на Дом Кристоффов. — Как нам и сообщали шпионы! Берем на буксир!
Голова солдата снова скрылась в люке, и из второго выбрался другой солдат в каске «штальхельм»[26]. Он тут же схватил длинный буксирный трос, который крепился к лебедке на крыше танка. Трос разматывался позади бегущего к дому солдата.
— Что такое… Эй! — крикнула Корделия с порога.
Уилл втащил ее в дом:
— Тс-с. Тихо. Он может застрелить тебя.
— Только посмотри, что он делает…
Обежав Дом Кристоффов, солдат уже вернулся к танку и прицепил трос к лебедке. По мере того как танк выезжал с арены Колизея, трос начал натягиваться. Огромный механизм застонал под тяжестью целого дома… и тут ребята почувствовали, как под ногами задрожал фундамент.
Нацистский танк потащил здание по земле.
— Ох, все это очень и очень плохо, — пробормотала Элеонора. В открытое окно она видела Брендана, который стоял на том самом месте, где еще вчера он победно выплясывал, расправившись с львами. Сейчас он в изумлении смотрел на происходившее, и боролся с волнением и сожалением. Дом Кристоффов куда-то увозили. А вместе с ним и его родных.
Под фундаментом дома с хрустом и скрежетом крошились обломки стены Колизея. Теперь Уолкеров, Уилла и Феликса везли по улицам Рима к перекрестку, где их ждали нацистские солдаты в грузовиках с открытым кузовом.
Корделия видела, как горожане в страхе разбегаются кто куда — одни скрылись в переулках, другие запирали на засов свои жилища.
— Эти бедные люди даже понятия не имеют, с чем им пришлось столкнуться, — печально заметила она.
В тот же момент юный римлянин в грязной тоге решительно вышел из дома, размахивая мечом. Позади него в окне появилась фигура женщины с ребенком на руках, которая кричала, умоляя его вернуться. Но юноша уверенно поднял свой меч, чтобы разрубить танк, — и тут же был расстрелян из пулемета.
Стреляли солдаты из грузовиков, к которым уже подвезли Уолкеров. Корделия отвернулась и закрыла ладонью глаза Элеоноры. Уилл тоже не мог смотреть на это. И только Феликс не мог отвести свой взгляд — он был одновременно восхищен и напуган.
— Что только что произошло с тем человеком?
— Его застрелили, — вздохнув, ответил Уилл.
— Он… мертв? — Феликс не мог поверить своим глазам.
Уилл кивнул.
— Но как?
— Это огнестрельное оружие. Оно выстреливает маленькими заостренными кусочками металла с такой силой, что пробивает человеческое тело. Таким образом в будущем люди разбираются между собой.
Феликс с отчаянием в голосе заметил:
— Я повидал много мерзости и ужасов на арене, но я не вижу никакой чести в использовании этого оружия.
— А ее и нет. Люди не думают о благородстве, им важна только эффективность, — пояснила Корделия.
Солдаты завели моторы, и вскоре грузовики окружили дом, словно взяв его под конвой. Когда колонна грузовиков вместе с танком и домом начала свой путь по улицам Рима, никто больше не пытался геройствовать.
Корделия подошла к груде рукописей в гостиной и принялась рыться в книгах, и тут она нашла то, что искала. «Вторжение Немецких К…» Но название книги обрывалось: нижняя часть обложки и несколько первых страниц были вырваны. «Немецких Командиров», предположила Корделия. Книга начиналась с описания блицкрига — «молниеносной войны», во время которой произошел захват Польши еще до того, как страна смогла мобилизовать свои военные силы.
— Что ты там читаешь? — спросил у нее Феликс. — Разве нам не стоит бежать отсюда?
— Если мы попытаемся сбежать, они нас застрелят, — пояснила Корделия. — Мне нужно прочитать описание солдат, которые нас схватили. Это люди
