провел прошлую ночь. Это были маленькие камеры с решетками и большими кувшинами вместо ночных горшков, ни о каких кроватях не было и речи.
— Но это же тюрьма! — возмутился Брендан. Юнджил и остальные рабы только рассмеялись и потащили его дальше.
Камеры казались пустыми, но, как только Брендан прошел мимо, из них послышались голоса:
— Свежее мясо!
— Где они тебя нашли? В ванне?
Один из заключенных с длинными растрепанными волосами и черной бородой, подошел к прутьям и стал насмехаться над Бренданом:
— Так вот какие нынче пошли гладиаторы! Да это же просто щуплый цыпленок! Возвращайся к мамочке, сынок!
Некоторые из заключенных были закованы в кандалы или в деревянные колодки. Один из них висел вниз головой и выл от боли.
— Сюда. — Юнджил открыл последнюю камеру. — Глазом не успеешь моргнуть, как станешь гладиатором.
Брендан попытался вывернуться из рук Юнджила, но тот крепко его держал.
— Я передумал! Не хочу быть воином! Выпустите меня! Мне здесь не место! Я не такой, как Феликс…
Юнджил ударил его по лицу. Брендан упал на пол.
— Я тренировал Феликса Грека. И теперь Оципус хочет, чтобы я тренировал тебя. Император желает…
Все, что происходило дальше, лучше всяких слов подтвердило их намерения. Рабы втащили Брендана в клетку, перевернули вниз головой и заковали ноги в свисающие с потолка кандалы.
— Нет, нет! — кричал Брендан. — Что это? Та самая стойка на голове? Вы не можете так со мной поступить. Я же потеряю сознание!
— Ты скорее умрешь, — усмехнулся Юнджил, — Но не переживай, мы будем время от времени заходить к тебе и переворачивать, а то начнется отток крови из мозга. Так ты точно не потеряешь сознание. К тому же боль не даст тебе заснуть.
— Какая еще боль? — испуганно спросил Брендан.
Юнджил подошел к маленькому бочонку, который стоял в углу камеры, и достал из него горсть вонючего мягкого сыра.
— Что ты собираешься…
Юнджил размазал сыр по лицу мальчика, что-то даже попало ему в рот. На вкус сыр напоминал содержимое компостной кучи. Юнджил с помощниками обмазали все тело Брендана этим отвратительным вонючим сыром.
Запах был поистине невыносимым. Брендана выворачивало наизнанку, все двенадцать блюд недавнего пиршества просились наружу. Но и это было еще не все. Юнджил завязал мальчику глаза, а один из рабов вложил ему в руку небольшой меч.
— Что это? — спросил Брендан, но тут же понял и начал яростно раскачиваться, пытаясь добраться до своих тюремщиков, которых это только забавляло. Брендан никак не мог до них дотянуться.
— Опустите его! — приказал Юнджил.
Помощник потянул за рычаг на стене. Брендан упал головой на пол. Он продолжал размахивать мечом, но, услышав смех, сдался.
— Выпустить грызунов, — приказал Юнджил. И помощник дернул за другой рычаг.
Брендан догадался, что должно произойти, хотя ничего и не видел. Он вспомнил, как Оципус рассказывал ему о «сложной гидравлической системе». Деревянные панели с грохотом раздвинулись. Юнджил и его помощники вышли из камеры, дверь закрылась. И тут Брендан услышал крысиный писк.
Полчища пищащих крыс…
— Зачем вы это делаете?! — завопил Брендан.
— Гладиаторы должны полагаться на свою реакцию и меткость, — объяснял Юнджил, стоя за решеткой. — Это первый этап тренировок. Режь крыс… и постарайся не задеть себя.
— Но это невозможно…
— Для великого гладиатора нет ничего невозможного, — хладнокровно ответил Юнджил. — И за одну ночь им не станешь. Такие тренировки обычно продолжаются несколько недель…
—
— Пока ты не научишься убивать крыс раньше, чем они до тебя доберутся, — пояснил Юнджил и, направляясь вместе с помощниками к выходу, добавил: — Увидимся утром. Удачи!
Первая крыса подобралась к голове мальчика. Брендан взмахнул мечом и промахнулся, задев каменный пол. Остальные крысы словно смеялись над ним:
