наблюдению вроде детектива Йена Лэнагина.
В первый раз, когда Джеде использовал код вторичной элки, чтобы кому-то позвонить, он шел по Перси-стрит. Через авторизацию Эльстона Йен мог изымать все логи из трех транснетовых ячеек, покрывавших Перси-стрит. Такой запрос был совершенно рядовым для полиции – собственный статус Йена позволял ему поступать подобным образом, – но, как во всем, что касалось этого расследования, он не хотел оставлять следов.
– Получили.
– Рад слышать. Ракби позвонит, чтобы организовать доставку.
– Вышло дорого.
– Знаю.
– Пришлось заплатить больше, чем мы ожидали.
– И?
– И я выставлю тебе дополнительный счет. Надо покрыть расходы.
– Очень надеюсь, что это не попытка выжать из меня деньги. Ты ведь знаешь, на кого я работаю?
– Я же тебе сказал, нам это стоило уйму денег.
– Отлично. Найдем другого поставщика.
– Не найдете. Это особая хрень, дружите.
– Найду. А вот вы останетесь с продуктом, который не продать, и с нами на хвосте. Мы так просто не спускаем попытки нас поиметь.
– Десять процентов. Десять процентов сверху. Это все. И я по-прежнему не получаю никакой выгоды.
– Платим оговоренную цену, или ты начинаешь тонуть в дерьме.
– Ты меня убиваешь.
– Да ну, я бы никогда тебя не убил.
– Это хорошо, значит, мы можем говорить. Это разумно. Мы разберемся. Я тут подумал – восемь процентов.
– Я бы тебя никогда не убил, потому что мёртвым ты не будешь страдать.
– Да пошел ты!
– Оговоренная цена – цена, которую мы платим. С вами свяжутся, чтобы организовать поставку. Я бы посоветовал соблюдать инструкции.
В следующий раз Джеде воспользовался вторичной элкой в пабе на Гренджер-стрит. Йен получил лог местной ячейки и сравнил с записями Перси- стрит. Один код доступа фигурировал и там, и там. Они получили вторичку Джеде – по крайней мере, одну из них. Ордер на перехват был загружён в транснетовый ИИ при помощи авторизации Эльстона, и все последующие звонки Джеде направлялись через сеть на Маркет-стрит, которая перебрасывала их в подсекцию засекреченных расследований – прямиком на консоль «Эппл» в квартире Йена. Как и вторичку Джеде, ИИ перехватывал входящие и исходящие звонки по транснетовым адресным кодам, с которыми связывался Джеде.
– Вечер воскресенья. Обычное место.
– Ничего не будет, пока мне на вторичку не придут деньги.
– Помни, с кем имеешь дело. Ты ни хрена не получишь, пока мы не проверим товар. И, парниша, у нас есть эксперт.
– Товар хороший. Настоящий товар, не тревожься.
– Я не тревожусь, мне не о чем тревожиться. Завтра в одиннадцать. Не заставляй нас себя искать.
Воскресная ночь, десять пятьдесят пять: как и последние два дня, с Северного моря надвигался прохладный дождь. Ливни постепенно растапливали лёд и снег, которые собрались на домах и улицах Ньюкасла за целую зиму. Переполненные водосточные желобы по всему городу выливали ледяные водопады прямо на тротуары. Вода свободно бежала по гололёду, превращая вождение и ходьбу в неимоверно опасное занятие. В травматологических и экстренных отделениях городских больниц жертвы переломов ждали по пять часов – так много людей упало из-за того, что знакомые городские дороги преобразились из заледеневших в плывущие. И посреди всей этой влажной субарктической мерзости Сид сидел в машине из полицейского автопарка, зарегистрированной частным образом, чтобы никто из проходивших мимо не смог тайком проверить код и узнать, что в ней кого-то ждут правоохранители. Он припарковался на углу парка Бичвуд, на границе Последней Мили, и ждал обмена. В чем бы тот ни заключался. В перехваченных разговорах товар не называли, Джеде и его неизвестный поставщик обменивались фразами, которые точно заимствовали из дешёвых криминальных драм. Йен и Ева тоже дежурили в служебной машине, но на Херфорд-роуд, в южном конце Последней Мили.
– Босс, по-моему, начинается, – сказала Ева. – Машина Ракби только что завернула на Кингсвей.
Дисплей на ветровом стекле Сида показывал хаотичную сетку дорог Последней Мили со множеством темных пятен, где отказал макротрал.
