Дженсона Сана у стены контрольной комнаты – оба были в аккуратных темных костюмах, молчали, но очень эффективно перенаправляли ярость своего босса.
Что впечатляло ещё сильнее, так это отсутствие Альдреда Норта-2. Если его поддержка исчезнет…
– Мы знаем, как долго такси тут простояло? – Сид указал вниз, на проблемную машину.
Дедра и Лорелль поспешили выяснить, их руки порхали внутри клавикубов.
– Семь часов, босс, – сказала Дедра и пожала плечами, словно извиняясь.
– Ага…
Итак, Сид только что увидел, как водитель начинает смену, – водитель, чья репутация чиста, а такси зарегистрировано как положено. Законное такси, на которое они потратили пять часов, наблюдая, как оно подбирает и высаживает пассажиров. Такси, которое нигде не забрало труп и не доставило его на пристань Элсвик. Последнее из двухсот семи такси. Их последний шанс получить хорошую зацепку.
– Похоже, кто-то на небесах очень захотел нас вздрючить, – пробормотал он.
– Детектив Хёрст, надо поговорить, – позвал его Дженсон Сан.
Сид хотел ответить «нет», этакое обидчивое, ребяческое, жалкое «нет». Он ведь точно знал, о чем пойдет разговор, так стоит ли начинать?
– Отдохните немного, – сказал он команде. – После обеда возобновим.
Симуляция выключилась, и он остался в пустом зонном театре один. Посмотрел, как все выходят из контрольной комнаты; кое-кто бросил в его сторону растерянный взгляд побежденного. Йен поколебался, но Сид наклонил голову и его напарник ушел.
Хлоя Хили и Дженсон Сан вошли в театр.
– Ты облажался! – рявкнул Сан.
– Будешь говорить со мной в таком тоне – окажешься в больнице, ты, ублюдочный подхалим!
– Хватит, мальчики! – Хлоя попыталась успокоить их. – Отслеживание не сработало. Сид, в чем дело?
– Не знаю. Нам известно, что тело перевозили на такси, эта гребаная машина все ещё в криминалистической лаборатории. Она должна была каким-то образом доехать до пристани Элсвик.
– Твоя команда была небрежна, – сказал Дженсон Сан. – Они пропустили машину. Все просто – вы пропустили это проклятое такси!
– Так ты согласен, что виртуал был правильным способом продолжения расследования? – ехидно спросил Сид. Он разозлился и расстроился, ему хотелось как-то выпустить пар. В конце концов, он получит всего лишь обвинение в нанесении лёгких телесных повреждений.
– Он мог бы оказаться таким при надлежащем руководстве.
– Дай мне людей, в которых я нуждаюсь, и я все повторю.
– Теперь ты обвиняешь своих людей? – самодовольно спросил Дженсон Сан.
Рука Сида сжалась в кулак.
– Мы не будем ничего повторять, – твердо сказала Хлоя. – К этому расследованию нужен другой подход. Сид, ступай и подготовь отчет. О’Руку он нужен до конца дневной смены. Мы должны понять, как двигаться дальше.
Сид хотел что-то сказать, как-то оправдать себя и свою команду. Истина заключалась в том, что он бы сделал все как в первый раз. Он безупречно следовал процедуре. Не было никакого нового подхода к делу, если не считать Шермана – с которым они тоже облажались там, в ужасной неразберихе, которую представляла собой Последняя Миля.
– Ладно, – сказал он. – Я этим займусь.
Больше ничего не оставалось. Убийца победил, перехитрил его и всю команду.
Он вышел из театра и прошел по коридору к лифтам. Никто из встретившихся по пути на него не смотрел. Йен и Ева не ждали. Двери лифта закрылись. Его рука зависла над панелью, палец указывал на кнопку третьего этажа.
– Да ну на хрен!
Сид вдавил кнопку подземного гаража, второй уровень. Он ни за что не доставит маленькому засранцу Дженсону Сану такого удовольствия. Кроме того, они ошиблись. Его команда все сделала правильно. Они хорошие ребята, посвятившие одному заданию много недель, потому что их воодушевили, внушили им, что отслеживание такси – это единственное, что поможет раскрыть дело. Он об этом знал, когда подтолкнул Эльстона к оснащению и запуску театра, невзирая на последствия с О’Руком.
«Пропади оно все пропадом, я прав. Я прав!»
Сид припарковал машину на Уотер-стрит, неподалеку от железнодорожного моста, реликвии минувших веков. По нему, наверное, уже лет сто не ходили поезда. Но город продолжал содержать это ценное наследие из железа и проржавевших заклёпок, с двадцатью слоями краски, выгоревшей на солнце до пастельной голубизны и покрывшейся прорвавшимися язвами, из которых по исписанным графитти бокам стекала слизь с частичками железа. Толстые каменные опоры по обе стороны дороги все ещё оставались крепкими, несмотря на паутину трещин и рассыпающиеся цементные швы; высоты в
