светилась болезненного вида звезда. – Это не природное явление. Там что-то происходит, и мы должны установить, что именно.
Шайкх кивнул.
– В этом по крайней мере мы пришли к согласию. Капитан, какие у вас есть возможности получить дополнительные сведения о Сириусе?
– Очень ограниченные, сэр, – сказала Той.
– Но у вас ведь что-то для меня есть?
– С реалистической точки зрения, мы сейчас можем сделать только одно, но это дорого.
– Я тот, кому приходится иметь дело с политиками и их государственной казной, капитан. Мне и принимать решение.
– Да, сэр. У нас на базе в Кейптауне лежат на складе несколько партий мультифункциональных сенсорных спутников, готовых к запуску в случае Зант-роя. Они предназначены для того, чтобы поддерживать кластеры наблюдения над атакованной планетой, так что их системы усилены для боевых условий. Если бы мы могли открыть военный портал возле Сириуса и запустить их на околозвездную орбиту, они бы проработали в тех условиях какое-то время и снабдили нас требуемыми данными.
– Хотите посягнуть на военные запасы? – Генерал как будто слегка растерялся от такой перспективы. – Ладно. Даю вам полномочия начать эту операцию. Полковник Фендес, свяжитесь с командиром базы в Кейптауне. Поторопитесь. Я хочу знать, что происходит в этой звёздной системе, будь она неладна.
Среда, 20 марта 2143 года
Сола Ховарда разбудил не странный свет, но звук. С морем было что-то не так. Сол так долго жил в Камило-бич, что шелест волн по песку сделался частью его натуры. Этим утром звук и ритм волн каким-то образом изменились. Сол несколько минут лежал в постели, пытаясь понять, что именно стало по-другому. Звучит приглушенно, решил он, словно вода ушла во время отлива, как это происходило на Земле, а не на Сент-Либре с её нежным подобием прилива.
«Солнечные пятна не могут такое сделать», – подумал Сол.
Он понял, что лежащая рядом Эмили не спит. Повернул голову и встретился с нею взглядом. Тусклый свет, который мерцал, становясь то розовым, то жёлто-коричневым, пробирался сквозь ставни и падал на постель неровными пятнами. Сол никогда раньше не видел такого света и потому не знал, наступило ли утро, или ещё середина ночи.
Эмили нежно улыбнулась, хотя в странном переменчивом свете он увидел, что ею овладела неуверенность. Вчерашний день с охватившей транснет новостью о солнечных пятнах оказался тревожным, и вдобавок поступали известия о том, что экспедиция попала в какие-то неприятности, что там, в джунглях, умирали люди. На новостных сайтах не называли имён, так что он не знал, о ком речь, и это его сильно беспокоило. Жизнь в Абеллии не должна быть такой.
Он молча смотрел, как Эмили отодвигает в сторону тонкое одеяло. Её руки стянули пижамные штаны с бёдер, с лодыжек. Потом красивая молодая жена гибким движением скользнула на него, обнаженная и жаждущая. Касаясь мягкими волосами его груди, трогая его, без усилий вызвала эрекцию. Долгий невольный вздох наслаждения сорвался с её губ, когда она медленно насадила себя на него. Руки переплелись, крепко сжались. Никто из них не сказал ни слова, когда они начали двигаться вместе. В ней чувствовалась настойчивость, какой он давно не знал – возможно, с первых месяцев после того, как они стали любовниками. Сейчас она желала физической близости, нуждалась в уюте и уверенности, которую та даровала. Как и он.
Потом они долго лежали, прижавшись и по-прежнему не говоря ни слова. Целовались и улыбались, гладили друг друга, словно изучая впервые. Их близость была такой, что весь остальной мир отодвинулся на почтительное расстояние.
В конце концов Сол посмотрел на часы. Нахмурился. Они показывали двадцать три семнадцать. Но он знал, что скоро утро. Наверное, северное сияние, которое солнечные вспышки привнесли в атмосферу Сент-Либры, как-то повлияло на электронные системы дома.
– Я должен узнать, что случилось с морем, – сказал он ей.
– Знаю. Я тоже это слышу.
Они надели банные халаты и вышли через кухонные двери на террасу. Когда он попросил элку показать время, на сетке вспыхнули цифры: пять пятьдесят семь. То, что сложную программу не повредила солнечная вспышка, было хорошей новостью. Хотя бы часть домашней сети все ещё работала.
Небо ожило из-за флуоресценции северного сияния, и грандиозные реки бледного цвета текли, извиваясь, через верхние слои атмосферы. Они были заметно ярче кольцевого света. Против воли Сол залюбовался этой неприкрытой демонстрацией энергии.
Все ещё держась за руки, они с женой прошли через крытый внутренний двор и ступили на знакомый сухой и теплый песок. Он почувствовал некоторое облегчение, увидев, что линия воды не сместилась. Не то чтобы он действительно поверил, что море отступает, но…
