Они пересекли Грей-стрит около театра и повернули к монументу. Ральф остановился рядом с большой каменной аркой Центральной аркады. Внутри по обеим сторонам широкого коридора со стеклянной крышей располагались маленькие эксклюзивные магазины; верхние уровни перестроили под бутик- отель, как и планировали архитекторы больше двух веков назад.
– Вы знаете, что мне сюда? – спросил Ральф.
– Ага. Я никогда не был в отеле. Как там?
– Мило. Вы могли бы подняться и посмотреть.
– Это было бы здорово, спасибо.
Комната Ральфа была отделана в роскошных коричневых, золотых и красных цветах, с большой кроватью и маленькой зонной кабиной. Из окон открывался вид прямиком на монумент Грея. Сид некоторое время смотрел на пешеходов, потом занавески задёрнулись.
– Я нечасто приглашаю в свою комнату посторонних мужчин, – сказал Ральф.
– В номерах отеля нет тралов, – сообщил Сид.
– Софт для чтения по губам?
– В судах такое принимают.
– Я заинтригован.
– Вы ведь хотите раскрыть это дело так или иначе, будь то пришелец или корпорации?
– АЗЧ целиком сосредоточен на подтверждении или опровержении теории с пришельцем. Это превыше всего, включая допустимость улик в суде и полицейских процедур.
– Что ж, хорошо. Есть вероятность того, что у нас имеется зацепка, не попавшая в полицейские логи.
– Что? – рявкнул Ральф. – Никаких гребаных игр с нами в этом деле, Сид. Это мир, в котором вам не захочется поселиться.
– Есть информация от банд, что происходит нечто крупное. По правде говоря, я не знаю, что именно, да и что может быть крупней убийства Норта?
– Это сообщил отдел по борьбе с бандитизмом?
– Нет. Это частный источник, не связанный с полицией, и потому его нет ни в одном логе. Помните, что случилось с Джолвелем Каване?
Не сразу, но выражение лица выдало Ральфа.
– A-а. Справедливо. Так чего же вы хотите от меня?
– Я могу расследовать эту зацепку самостоятельно, но мне нужна помощь.
– Конечно. Какого рода?
– Наблюдение. Лучшее, какое вы сможете мне предоставить. Пусть это будет вне логов, и, если вдруг все пойдет кувырком, вы останетесь непричастным. Нужно что-то, с помощью чего я смогу отметить троих или четверых людей так, чтобы они не смогли это засечь, порвать или сжечь и чтобы ни о чем не узнали, пока мы им стену не проломим.
– Уверены, что хотите играть по таким правилам?
– Я уже далеко зашёл.
– Ну ладно, Сид, я посмотрю, что можно для вас сделать.
Суббота, 23 марта 2143 года
Всю ночь шел дождь, в первый раз за последние двое суток. Ботинки Анджелы хлюпали по успокоительно знакомой грязи, пока она шла вдоль длинного ряда грузовых поддонов 350DL, где хранились лагерные запасы. В джунглях вокруг Вуканга раздавался плеск, они причудливо сияли, отражая авроральный блеск, миллиарды капель, рассеявшихся по лимонным и бледновишневым светоцветам, порождали миазмы. В небесах рубиновое сияние заболевшей звезды пряталось за все более плотными тучами, которые мощной волной шли с севера, гонимые сильным ветром. Анджела не привыкла к тому, чтобы на Сент-Либре было столько фонового шума; помимо ветра, она часто слышала где-то в холмах грохот далёкого грома.
Этот резкий треск служил постоянным напоминанием о хрупкости релейной связи через н-лучевики, которая соединяла её с цивилизованным транскосмическим миром. Напоминание усиливал файл, который то и дело открывали все обитатели лагеря, как будто он мог как-то смягчить удар. Н- лучевик, который храбро кружил над горами Затмения почти два месяца, подвергся сильнейшему шквалу молний. Перенес его, с лихвой превосходя заложенный в конструкции запас прочности, пока компоненты один за другим взрывались. Команде АВА удавалось компенсировать ущерб посредством обходных путей и программных патчей до вчерашнего дня, когда единственный рабочий мотор, за счет которого работал пропеллер, получил прямое попадание и сгорел. Без устойчивости, которую он обеспечивал, н-лучевик накренился и болтался туда-сюда в усиленных бурей струйных течениях, и его
