Набережной. Комната, расположенная вдоль передней части, была грандиозным реликтом древней корпоративной элегантности, с высоким потолком и половицами из дикого дуба, какие теперь никто не мог себе позволить. Там, где стряпчие и клерки когда-то изучали гроссбухи, теперь располагалась длинная барная стойка, дополненная удобными кожаными креслами и полированными смоляными столами с узловатыми ножками. Здесь подавали большой выбор закусок и открывался отличный вид на реку; место безупречно подходило для обеда менеджеров среднего звена. Они нашли место у окна; Йен заказал минеральной воды, а Ева выбрала бокал совиньон блан.
– Ну что, насколько ты занят на четвертом этаже? – спросила Ева, пока они читали меню.
– Сейчас стало немного полегче, потому что ГЕ ведёт переговоры с советом Хайкасла о том, чтобы пропустить людей назад. Так или иначе, легионеры АЗЧ ушли; теперь портал охраняют только подразделения пограничного директората ГЕ с резервом из агентских констеблей. И я точно знаю, что персоналу «Нортумберленд Интерстеллар» разрешили вернуться. Я был на Последней Миле в воскресенье днём. За час, который я там провел, через портал проехало, наверное, пятьдесят автобусов.
– Все потому что они прекратили производство биойля, – прокомментировала Ева. – Им там больше нечего делать.
– Им придется быть наготове, – сказал Йен. – «Нортумберленд Интерстеллар» и прочим членам Большой Восьмёрки понадобятся их инженеры, чтобы запустить водорослевые поля опять, когда солнечные пятна исчезнут и Сент-Либра вернётся в норму.
– Наверное.
Официантка принесла напитки. Ева заказала салат с обжаренной в масле утиной печенью, грецкими орехами, яблоками и виноградом; Йен выбрал филе семги с молодым картофелем.
– Ты слышал, сколько процентов биойля на самом деле поступает в ГЕ с Сент-Либры? – спросила Ева, понизив голос. – Мой муж говорит, поставки сократятся на…
Таллула и две её коллеги вошли в паб. Они радостно болтали, на ходу снимая плащи. Она остановилась и удивленно посмотрела на Йена. Не без радости.
Выходит, он правильно подгадал время.
– Привет, – сказал он, вставая. – Я не знал, что вы здесь бываете.
– Э-э, ну да, иногда, – признала она, бросив упреждающий взгляд на любопытных подруг.
– Как справляетесь? – спросил Йен.
– О, теперь уже лучше, наверное.
– Это хорошо. – Он изобразил, что принимает безрассудное решение. – Послушайте, наверное, это судьба, что мы оба очутились тут. Видите ли, поскольку это мой обеденный перерыв, формально я не на дежурстве, так что могу открытым текстом спросить, не хотите ли вы выпить со мной сегодня вечером и, возможно, пойти на концерт «Блоксо» в Сейдже.
Он махнул рукой в сторону окна, где огромные выступающие изгибы громадного Сейджа возвышались на другом берегу реки.
– «Блоксо»? – Изумление Таллулы оказалось сильнее осторожности. – Билеты на них уже много недель как распроданы. Как вы сумели достать? Даже у Бориса это не…
Она досадливо поджала губы.
– Ну, вы понимаете, в полицейской работе есть кое-какие преимущества. У меня есть друг, у которого есть друг, и вот мой вопрос передается все дальше по цепи, а обратно возвращается пара билетов. Но я опять грустный одиночка. Так что… весь ваш, если пожелаете.
У нее ушла минута на совещание с подругами.
– Ладно, это очень мило, спасибо. Но я за себя заплачу, разумеется.
– О, что ж, я не буду спорить.
Они робко улыбнулись, как всегда улыбаются люди, только что разделившие друг с другом момент. Оба поддались ненадежному импульсу, который дарил возможность – всего лишь возможность – чего-то куда более многообещающего.
Улыбка Йена сделалась шире, когда он сел на свое место; Таллула шла к свободному столу в другой части зала, а её подружки возбуждённо щебетали, понизив голос.
– Мне не нравится, когда меня так используют, – сказала Ева суровым тоном и с не менее суровым выражением лица.
– Ой, да ладно, она просто случайно сюда пришла.
– Нет, не случайно. Йен, этот твой трюк со сбором информации о них очень некрасивый. Вообще-то от него почти бросает в дрожь.
– С ней все по-другому, – сказал Йен, защищаясь.
– С ней все то же самое, – упорствовала Ева. – Точь-в-точь как то, что ты устраивая с остальными.
– Ну тогда как? – разгневанно прошипел Йен. – Как кому-то вроде меня повстречать такую девушку, как она? Я не знаю другого способа. Ну ладно, возможно, я знал, что она сюда придет. Но после этого все происходит естественным путем. Ты слышала – она сказала «да».
– Ну хорошо. Итак, она сказала «да». Но, Йен, она свидетельница в самом крупном деле, какое у тебя когда-нибудь будет. Убийство было совершено
