«случайных» событий. У спецслужб после этого не должно остаться сомнений в случайности происшествий.
– Прошу прощения, ваше преосвященство, я действительно неудачно пошутил.
– Как идёт подготовка к устранению вашего лидера?
– Спецсредства тестируются.
– Перечислите.
– Нанодрон, робот-инсект и, на крайний случай, снайпер-одиночка.
– Обойдитесь первыми двумя факторами. Если ваш «одиночка» попадётся, всё накроется медным тазом.
– Что? – не понял Хаус.
– Русская поговорка.
– Ага, – облегчённо сказал Хаус. – Уверяю вас, даже если снайпер попадётся, никто ничего не узнает о нашем заговоре. Он будет соответствующим образом запрограммирован и на допросе умрёт от сердечного приступа. – Хаус пожевал губами, осклабился. – Впрочем, он умрёт в любом случае.
– А президент?
– Первоначально мы планировали взорвать его, но отказались от этого варианта, слишком много неучтённых факторов. Президента укусит таракан или клоп, что приведёт к почти мгновенной остановке сердца. Препарат распадётся в крови через пару минут, яда никто не обнаружит.
Пьяцци кивнул:
– Неплохой вариант. А как вы собираетесь разделаться с русским президентом?
– Не мы.
– Прошу обойтись без ёрничества.
– Русские сами разрабатывают план устранения, однако он не намного отличается от нашего. Это будет либо робот-насекомое, либо робот-комар.
– У них есть такие гаджеты?
– Мы прорабатываем вариант доставки в Россию наших аппаратов.
– Не ошибитесь, полковник. На карту поставлено многое. Русские не дураки, они вполне могут догадаться об истинной миссии ГОН.
– Они уверены, что работают на благо страны, на благо народа. Для них Родина и народ священны. Им ни за что не сообразить, кто ими управляет.
– Хорошо, полковник, меня радует ваш оптимизм. Поторопите мистера Подвального.
Пьяцци выключил скайп, помедлил немного, набрал код связи с министром иностранных дел Лихтенштейна Маркусом Хансом-Адамом Фриком, являющимся по воле Бильдербергского клуба Главным админом Внедрения. Именно он отвечал за поведение «стада» – человечества как донора для Систем рептилоидного разума в Галактике. Именно он докладывал о проблемах на Земле в Имперский Кагал рептилоидов.
Композиция 18
Барсов
– Вы понимаете, майор, что подставили под удар все наши планы? – осведомился Зеленов, когда Вениамин доложил ему о ситуации с Яшутиным.
– Это не так, – угрюмо ответил Барсов, замкнув лицо на замок убеждённости в своей правоте.
После того как лейтенант позвонил ему из подмосковного посёлка Зелёный Дол, Барсов лично отправился к начальнику УВД города Долгопрудный, майору Кондратюку, куда увезли Яшутина, и «на пальцах» объяснил ему, что задержанный является сотрудником одной из спецслужб и готовится в выполнению ответственного задания. Что, кстати, соответствовало истине.
– Не хочу опускаться до угроз, майор, – закончил Барсов, сидя в кабинете Кондратюка, – однако, насколько я вник в ситуацию, по господину Шаромыжному давно плачет если и не верёвка, то камера, а вы, по сути, прикрываете его преступный бизнес. Давайте поступим следующим образом: я не спускаю материал в Следственный комитет, вы отпускаете Яшутина. Идёт?
Кондратюк – глыба мышц и костей весом под сто сорок килограммов – помолчал, разглядывая какие-то бумаги на столе, поднял светло-серые глаза на Барсова.
– Я должен дать ход рапорту младшего лейтенанта Деревяго.
– А кто узнает, что вы этому рапорту не дадите ход? Если младший лейтенант Деревяго поинтересуется, скажете, что направили дело в вышестоящую инстанцию.
Кондратюк помассировал шею мясистой ладонью.
