Собрание сочинений. Том 3

Иль — в солнце его растопить.

И то и другое, конечно, удача,
Закон, говорят, бытия.

Ведь солнцу решать приходилось задачи
Трудней, чем задача моя.

* * *[66]

Мечта ученого почтенна —
Ведь измеренье и расчет
Сопровождают непременно
Ее величественный ход.

Но у мечты недостоверной
Есть преимущество свое,
Ее размах, почти безмерный,
Ее небесное житье.

Ее пленительною силой
Людская страсть увлечена,
Бросая по свету могилы
И забывая имена.

Что в том, что нужно строить прочно?
Что нет естественных защит?
Все, что чрезмерно, что неточно,
Все поднимается на щит.

И даже то, что так ничтожно,
В чем героического нет,
Одною этой силой можно
Вести дорогою побед.

И можно ею лишь одною
Остановить солнцеворот —
Всей силой сердца запасною,
Внезапно пущенною в ход.

И все физически не просто,
И человек, в согласье с ней,
Повыше собственного роста
И самого себя сильней.

Так ищут подвигов без славы,
Так просятся в проводники
К вулканам, искрящимся лавой,
Через глухие ледники.

Так ищут лоцманского места,
Пока осенняя вода,
Сбивая снег в крутое тесто,
Еще не вылепила льда.

Мечты прямое назначенье,
Нам оживляющее рай,
Не только в преувеличенье
В том, что хватает через край,

А в том, что в сердце нашем скрыто
И обнажается сейчас,
Чтоб быть единственной защитой
От треска слишком трезвых фраз.

И потому любой науке
Не угоняться за мечтой,
Когда она — добра порука
И щеголяет красотой.

Но мир вздохнет от облегченья,
Когда раскроет тот секрет,
Что для ее обозначенья
Еще и формулы-то нет.

Что в фосфорическом свеченье
Мечтой обещанных времен