— Отвези меня домой. Меня дочь ждет.
Опершись о руль, он посмотрел на женщину. Ее взгляд был полон решимости. Собственно, сейчас он мог просто забрать у нее телефон, но отбросил эту мысль.
— Как ты хочешь добраться до памяти телефона? — спросил он. — Разбираешься в этом? Если твой муж компьютерщик, наверняка поставил надежную защиту.
Женщина колебалась, и он добавил:
— Ты же хочешь узнать, что там произошло?
Она смотрела куда-то в пространство, борясь с собой, а затем молча кивнула.
Марек жил в Констанцине, в частном доме с маленьким неухоженным садом. Поставив мотоцикл в гараж возле большого внедорожника, он повел Кингу в дом. Она невольно отметила, что репортер давно живет один — никакая женщина не выдержала бы в таком бардаке и либо прибралась бы, либо ушла. Было даже не особенно грязно, но беспорядок царил страшный. Гостиная плавно переходила в спальню, а фотопринадлежности валялись повсюду, даже на кухонном столе.
Марек включил кофеварку и гостеприимным жестом придвинул стул. Едва Кинга села, зазвонил ее телефон. Она выхватила его из сумочки.
— Алло?! — Услышав голос на другом конце, она расслабилась и одновременно почувствовала разочарование. — Папа… в больнице. На обследовании. Ничего страшного, но за ним какое-то время хотят понаблюдать… — Она немного послушала, и выражение ее лица изменилось. Закрыв глаза, она едва не расплакалась. — Это все эмоции, — тихо добавила она. — Вернусь через час. Буду все знать. — Убрав телефон, она посмотрела влажными глазами на Марека. — По телевизору несколько минут назад сказали, что никто не выжил.
Стараясь не встречаться с ней взглядом, он начал разливать кофе. О том, что никто не выжил, он знал давно — с того момента, когда увидел лес.
— Ты с ним разговаривала, — сказал он, просто чтобы хоть что-то сказать.
— Сама уже не знаю… — Она закрыла лицо руками. — Я читала, что память иногда обманывает. Помнишь о том, чего не было, или время путается.
Он подал ей кофе.
— Дай мне телефон. Попробую что-нибудь из него вытащить. Идем.
Они перешли в маленькую комнатку в задней части дома. Здесь большую часть обстановки составляло компьютерное оборудование, в том числе два распотрошенных системных блока и несколько старых мониторов. Марек сел в кожаное кресло и включил ноутбук с большим экраном. Кинга присела рядом на табурет, наблюдая за действиями репортера, который при свете слабой лампочки разобрал телефон, извлек из него карту памяти и вставил в ноутбук.
Снова зазвонил телефон Кинги.
— Да?.. — неуверенно спросила она.
— Привет, милая. Как дела?
— Ты где?! — Она встала. — Я тут с ума схожу… Когда приедешь?! Тебя где-нибудь встретить?
— Мне нужно закончить кое-какие дела. Буду чуть позже. Не волнуйся.
— Ромек… Какие дела? Самолет разбился. Тот, на котором ты должен был возвращаться. Знаешь, что случилось?
— Немного трясло.
— Трясло?.. Как… как это — трясло? Ромек, самолет разбился. Я была там и видела. Ты был… был в том самолете? Там нечего собирать. Обломки и тела разбросало на триста метров.
— Наверное, последствия пожара. Не помню, чтобы все было так страшно.
— Погоди… ты был в том самолете? Где ты сейчас?
— Не волнуйся. Все в порядке. Доберусь позже. Сейчас мне пора заканчивать.
— Нет! Подожди!
Кинга взглянула на дисплей телефона, словно пытаясь найти там дополнительную информацию. Но Ромек уже отключился, а номер, с которого он звонил, не определялся. Она села. По ее щекам текли слезы, но она улыбалась.
— С головой у меня в порядке, — всхлипывая проговорила она. — Это точно был он. Я секунду назад с ним разговаривала. Это был он! Я могу узнать голос собственного мужа.
— Если так, значит, на борту его не было, — спокойно ответил Марек. — Ты видела, что лежит в лесу. Этого и Терминатор бы не пережил. Может, он не говорит тебе правду?
— Ясное дело, я бы предпочла, чтобы он мне соврал и провел эти несколько дней у какой-нибудь шлюхи! — крикнула она. — Ведь он жив, а если бы
