колючие ветви следом за ним, сражаясь с паутиной.
Зато вскоре Яру открылась дивная картина. Карл сидел на небольшой полянке, окруженной елками, как забором, скрестив ноги и закрыв глаза. Прямо над ним повисла печальная тяжелая луна; ее же тусклый свет освещал немца, придавая коже болезненную бледность. В руке он что-то держал, но Яр не разглядел, что именно. Кажется, его губы беззвучно шевелились, словно мужчина что-то шептал.
«И что он тут делает? В космос улететь собрался?» – удивленно подумал Ярослав, осторожно выглядывая из-за елки, которая мстительно колола его пушистыми размашистыми лапами. Под ногой Зарецкого, который оцарапал колени и разодрал в кровь руку, не вовремя хрустнула ветка.
Немец тотчас открыл глаза и повернулся в сторону Ярослава. Ему показалось даже, что смотрит он прямо на него.
– Выходи, – сказал Карл громко. Впрочем, в его голосе было ледяное спокойствие. Ярослав тотчас захотел убежать, чтобы не встречаться с немцем лицом к лицу, однако какой-то невиданной силой его буквально выдернуло на поляну.
– Доброй ночи, – вежливо поприветствовал дядю Полины Ярослав. Он уже встал на ноги и спрятал обе руки в карманах спортивной фирменной кофты.
– Ночь доброй не бывает.
– Вам лучше знать. Чем вы тут занимаетесь? – поинтересовался Зарецкий.
– Энергетические практики, – невозмутимо ответил Карл, перепутав падеж.
– Вы в это верите? – с недоумением спросил Ярослав. Из энергетических он пробовал только напитки.
– А ты? – пристально взглянул на него немец.
– Я же не дурак, – в голосе парня появилось самодовольство.
– Мне следует воспринять это как оскорбление? – спокойно поинтересовался Карл.
– Нет, – дерзко ответил Яр, зная, что завтра обязательно пожалеет о своем поведении – как-никак дядя вроде бы любимой девушки, с ним нужно быть аккуратным и вежливым. Но сейчас ничего не мог с собой поделать.
– Что ты хочешь? – спросил немец, темными, тускло сверкающими глазами разглядывая Зарецкого, которому было очень не по себе. Ему вдруг подумалось – и как Мельникова целует этого кабана? Не противно ей? Он так же сканирует ее всякий раз, когда они вместе?
– Поговорить, – вырвалось у Яра против воли.
– Ночь – не самое лучшее время для разговоров, – философски заметил Карл, приподняв темную и без того изогнутую бровь. – О чем ты хотел поговорить?
– О любви, – хмыкнул Ярослав, понимая, что терять все равно нечего.
– Надеюсь, ты не влюблен в меня? – насмешливо спросил Карл, и Яр выругался про себя.
– Точно – нет, – скривившись, сказал Зарецкий и, расправив плечи, спросил:
– Вы ее любите?
– Кого? – не сразу даже понял немец. И это почему-то парня обрадовало. Если между ним и Дном ничего нет, то тогда свою месть можно будет реализовать куда быстрее.
– Энергетическую практику, конечно, – ответил Яр весело.
– Думаю, тебе лучше уйти, – все так же не повышая голоса, сказал Карл. – Мне стоит побыть одному. Но если ты имеешь в виду Анастасию, то нет. Я ее не люблю.
– То есть у вас ничего нет, верно? – решил идти до конца Зарецкий.
– Верно.
Сова вдалеке заухала так, словно ей наступили на хвост – злобно и громко.
– И с ней могут встречаться другие? – продолжал Яр, пытаясь выдержать тяжелый сканирующий взгляд немца.
– Кто это сказал? – вкрадчиво поинтересовался Карл. – Я не привык отдавать свое.
Игра в гляделки продолжилась.
– Понятно. Тогда оставляю вас для дальнейшей работы с энергетическими практиками, – держась из последних сил, заявил Ярослав. От немигающего взгляда глаза слезились, и в них появилась легкая режущая боль. – Прошу извинить, что помешал наслаждаться природой и энергетикой.
С этими словами Зарецкий развернулся и элегантно вломился в кусты, из которых пару минут назад выскочил. Путь к тропинке стоил еще нескольких царапин и с десяток бранных слов, которые Яр шипел себе под нос. Обратно он почти бежал, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, от которого леденило душу. Совершенно не вовремя вспомнилась легенда об озерной ведьме. По одной из ее интерпретаций, рассказанных сегодня во время празднования дня рождения Вана, ведьма выходила на сушу каждое полнолуние и убивала лесных путников. Яр, который до жути боялся триллеров и ужастиков, чувствовал себя загнанным в ловушку кроликом и то и дело оглядывался по сторонам, шарахаясь от каждой тени.
Из леса он выскочил едва ли не бегом и направился к своему коттеджу, чувствуя на себе пристальный взгляд. Лишь только когда парень оказался в доме, неприятное ощущение, что на него смотрят, пропало.
