Глотнув привезенный кем-то домашний сидр, Яр устроился прямо в гостиной, на диване, – все остальные спальные места были заняты. И хоть диван показался ему неудобным, в сон, как в темную пропасть, парень провалился почти мгновенно.
Но тотчас проснулся, потому что в глаза ему кто-то упрямо светил фонарем. Он повел головой, крепко зажмурившись от яркого света. И тотчас услышал смутно знакомый звонкий голосок:
– Вставай, балбес. Ну же, шевелись. У нас мало времени. Подъем! Дал же бог брата – дурака… Вставай!
Ярослав, закрывая рукой лицо, сел на диване. Он никак не мог вспомнить, кто из девчонок его будит и зачем. И злился, что его сну столь нагло помешали.
– Что за… – спросил было он, отнимая ладонь от сощурившихся глаз, но осекся, уставившись на девочку лет четырнадцати, которая стояла перед его диваном с фонарем в руке. Девочка задорно улыбалась
И Ярослав тотчас понял, что спит. Потому что иначе быть не могло. Потому что иначе это означало бы лишь одно – его сумасшествие.
– Даша? – изумленно прошептал Ярослав, узнавая сестру. Она ни капли не изменилась и оставалась все такой же: со смеющимися зелеными – как у него – глазами, ямочкой на подбородке, заговорщицким выражением лица. И даже топик на ней был ему знаком – в нем Даша последний раз вышла на улицу, чтобы потом потеряться в бездне. Раньше она никогда ему не снилась – после того, как ее не стало.
– Даша-Даша, – махнула рукой сестра и широко улыбнулась Ярославу.
– Но ты же… – прошептал он, поднимаясь на ноги.
Ярослав хотел сказать «умерла», но старшая сестра, навечно оставшаяся подростком, прижала к губам указательный палец.
– Тихо ты. Не говори ничего. Я тут. Я с тобой. Пойдем погуляем, поговорим? – лукаво предложила Даша.
– Но…
Ярослав впал в ступор. Он смотрел на нее, такую маленькую и хрупкую – а ведь раньше Дашка казалась ему высокой и сильной, постоянно ведь одерживала верх в играх! И молчал. И в этом молчании крылось многое, это молчание разрывало его, и в нем было больше слов, чем он мог бы сказать. Он сам стал безмолвием.
И хоть это был сон – реалистичный, но все же сон – в сердце Яра все сжалось, заледенело и с тонким звоном разбилось. Вновь нахлынули детские воспоминания, и стало и страшно, и больно, и горько. Эти чувства пронзали насквозь, как ледяные стрелы – били по живому, по горячему, разрывая артерии души.
– Ты чего? – растерянно спросила Даша, словно почувствовав, что происходит с ее младшим братом. – Нет, нет, не надо этого. Я этого не люблю. Это и мне… больно, – прошептала она и подошла к Ярославу. Девочка коснулась его плеча, и он медленно выдохнул, почувствовав себя спокойнее и защищеннее. И теплее.
Яр осторожно обнял Дашу, понимая, что не должен забыть этот чудный сон и обязательно должен рассказать о нем родным, хоть сам всегда скептически относился к сновидениям. И она обняла его в ответ, прижалась щекой к груди, а после отстранилась, подозрительно шмыгая носом.
– Нам пора, Ярик, – потянула его за рукав Даша. – Надо сходить в одно место.
– Какое? – спросил он, следуя за сестрой. Теперь они держались за руки – как в детстве, когда мама заставляла Дашу брать Ярика на улицу, и ей приходилось всюду таскать его с собой на радость подружкам, для которых ее младший братик был как кукла. Мама, конечно, находилась рядом, но Даша все равно чувствовала себя большой и важной от того, что ей доверяют гулять с братишкой.
– Пока секрет, – хитро сказала девочка. – Расскажи мне, как ты. Как мама, как папа? Как Власик с Егоркой? У Власа жена – какая-то дура, мне не нравится. Зато детишки классные. На меня похожи, правда? Ну же, не молчи, рассказывай!
И Ярослав, чувствуя себя странно – иногда ему казалось, что он идет прямо по воздуху, не касаясь босыми ногами травы и холодной земли, рассказывал: быстро, взахлеб, с эмоциями. Как будто ему было десять лет и он просто очень давно не видел сестру.
Болтая, они вышли из коттеджа и направились к лесной чащобе, а через нее вышли к другому берегу неспящего блестящего под лунным светом озера. Яр не помнил, как они шли по лесу и как спешили вдоль берега – все его внимание в этом сне было сосредоточено на Даше. А она слушала, смеялась и время от времени посматривала по сторонам, словно ища кого-то.
Возле большого камня их ждали – девушка в белом широком платье и с распущенными волосами, волнами струящимися по спине. Джульетта.
– Она уже там, – прошелестел ветром ее тонкий голос. – И все готово.
– Спасибо, – коротко кивнула Даша.
Они остановились. Силуэт Джульетты померк и растворился в ночном воздухе. Но во сне это Яра не удивило.
– Вот и все. Мне пора, – сказала Даша с сожалением.
– Куда? – вцепился в ее руку Ярослав.
– Туда, где я всегда. Даже в этом особом месте – Перекрестке снов – я не могу находиться долго, – вздохнула девочка, но тотчас жизнерадостно улыбнулась. – Тебе нужно лишь будет взять то, что принадлежит теперь тебе. И разделить с ней.
– С кем? – перестал что-либо понимать парень.
