Ярослава я нашла в том самом месте у поля, на котором я была пару минут назад. Он сидел прямо на земле, согнув одну ногу в колене, и улыбался. Взгляд его был сумасшедшим. Подозреваю, у меня – тоже.
– Ярослав?.. Это ты? – спросила я осторожно.
Он поднял на меня взгляд, посмотрел зачарованно, встал на ноги и вдруг обнял меня, крепко прижимая к себе.
– Я, – прошептал он счастливо.
И я не могла не обнять его в ответ. Это были самые странные объятия в моей жизни. И одни из самых искренних.
– Мы снова стали собой. – Отпускать его не хотелось, как бы странно это ни звучало.
– Стали, – эхом повторил Ярослав мне на ухо.
Мы одновременно отстранились друг от друга – по-настоящему счастливые, словно заново рожденные. Слабый ветер, принесший аромат разнотравья, трепал нам волосы. Солнечный свет лился на лица, заставляя щуриться. И мы крепко стояли на земле. В своих телах.
И все было так, как и должно было быть.
– Может быть, мы просто сошли с ума, а теперь рассудок вернулся? – спросил Яр.
– Может быть… В любом случае, ни ты, ни я никогда и никому не должны рассказывать об этом.
Зарецкий кивнул.
– Тобой быть… Интересно, – сказал он зачем-то, оглядывая меня с ног до головы. – Такая слабая. Не представляю, как вы, девушки, выживаете. – В его голосе не было осуждения или насмешки. Возможно, мне показалось, но я уловила даже какую-то странную неловкую нежность.
– Я тебе ноготь сломал, – добавил Зарецкий с покаянным видом. – Вообще я хотел их все обрезать, чтобы не мешались, но не успел.
– Не страшно, – великодушно махнула я рукой. Подумаешь, какой-то там ноготь! Да у меня тела своего не было! Какое мне сейчас дело до состояния ногтей?
– И волосы хотел отрезать, мешаются жутко. Знаешь, мне нравятся девушки с длинными волосами, но как вспомню, сколько ты мне их мыла и расчесывала, становится страшно…
Ярослав улыбнулся мне необыкновенно ласково – так был рад возвращению. И стал добрым-добрым.
– А я тебе хотела эпиляцию сделать, – призналась я.
– Любишь гладкую кожу? – усмехнулся он.
– Было интересно, какие ощущения испытает твое тело, – хмыкнула я. Честно говоря, я запланировала ряд экспериментов с телом Зарецкого, но сейчас ничуть не жалела, что не смогла их осуществить.
Зарецкий коротко рассмеялся. Видимо, оценил.
– Наверное, нам больше не стоит общаться, – сказала я, а он заправил мне выбившуюся прядь волос за ухо.
– Не стоит, – согласился Ярослав легко.
Казалось, теперь мы понимаем друг друга без слов.
Мы направились к машине Вана. Тот уже сидел на водительском месте и смотрел на нас с недоумением.
– Долго вы, – сказал он. – Садитесь. Я всем взял гамбургеры и воду.
– Настя пересаживается, – коротко объявил ему Ярослав. – Открой багажник.
Он вытащил мою сумку, не реагируя на недоумевающие взгляды Вана и Жени, и донес до «Танка», велев Шейку пересаживаться обратно.
Наше появление произвело маленький, но фурор. Друзья и Карл уставились на нас, как на привидения.
– Не понял, – медленно произнес Темные Силы, перестав жевать. – Подруга, тебя уже бросили?
– Это было обоюдное решение, – отрезала я. Яр кивнул и поманил Шейка к себе.
– Не хочу пересаживаться, – заартачился тот.
– Заткнись и пошли, – велел ему Яр. – Где Настя должна сидеть, по-твоему?
Шейк нехотя вылез из автомобиля и получил от Зарецкого дружеский пинок.
– Что случилось? – спрашивала меня в это время Алсу. Глаза у нее были большими от удивления.
– Мы расстались, – счастливым тоном объявила.
– В смысле? – не поняла Ранджи. – Вы встречаетесь меньше суток.
– Какая разница. Он меня достал, – пожала я плечами.
– Звучит так, как будто ты им попользовалась и бросила, – расхохотался Темные Силы.
Перед тем как уйти, счастливый Ярослав на радостях вновь обнял меня. Никак не мог прийти в себя от счастья.
– Тело у тебя классное, – прошептал он мне на ухо, легонько касаясь губами кожи.
– У тебя тоже, – тихо ответила ему я.
– Так и знал, что ты все облапаешь, – отозвался он ворчливо.
