– Можно подумать, ты этого не сделал, – улыбнулась я. Яр вдруг поцеловал меня в щеку – ничего необычного, поцелуй брата и сестры или друзей.
– Посмотрите-ка, – раздался позади ухмыляющийся голос Олега. – Оторваться друг от друга не могут.
– Вы точно расстались? Или нам отвернуться? – подхватил Шейк.
– Точно, – отозвалась я весело, отпуская Зарецкого.
– Напьюсь сегодня, – сообщил он мне напоследок. И ушел вместе с бухтящим Шейком, то и дело оглядывающимся на «Танк» в недоумении. А я села на освободившееся место рядом с Карлом, взгляд которого был задумчив. Улыбнувшись немцу, я поймала себя на мысли, что вновь чувствую тепло в солнечном сплетении. Все-таки этот мужчина мне симпатичен, несмотря на его нелюбовь к Зарецкому.
«Танк» тронулся следом за машиной Вана.
– Настя, я с тебя балдею, – сказал Дан, сидящий впереди. – Вы чего расстались-то?
– Поняли, что не подходим друг другу. Слишком разные, – отвечала я, с любовью глядя на собственные ладони. Я словно узнавала сама себя заново. И долго еще то и дело посматривала на свое отражение в телефоне, чтобы удостовериться, что я – это еще я.
– Все в порядке? – спросил Карл несколько минут спустя. Все это время он поглядывал на меня с тем самым интересом, который я разглядела сегодня утром в его глазах, когда он смотрел на Зарецкого, заключенного в мое тело. Мне это нравилось.
Я решительно тряхнула волосами.
– Да. Прости, что не смогла уделить тебе внимания, хоть и пригласила, – сказала я на немецком.
– Он твой парень? – поинтересовался Карл.
– Нет, уже нет, это было помутнение рассудка. Не обращай внимания. – Я улыбнулась ему, глядя в темные глубокие глаза.
– У меня есть предложение, – сказал немец. – Не знаю, как ты его воспримешь. Но промолчать не могу.
– Какое? – удивленно спросила я.
– Как насчет того, чтобы сходить на прогулку?
Эти слова застали меня врасплох. Идти на свидание я не собиралась – хотелось прийти в себя, все хорошенько обдумать, понять, что произошло… Но отказаться я не могла. И согласилась.
Мы договорились встретиться завтра в шесть вечера. И у меня вдруг перед глазами сама собой возникла картинка, как Карл приподнимает мое лицо за подбородок и целует, неспешно и властно, глядя мне в глаза.
Картинка была столь живая и яркая, что мне стало не по себе. А Карл вдруг улыбнулся – словно понял, что я увидела. Его губы растянулись в тонкой полуулыбке.
Только когда «Танк», в котором остались я, Ранджи и Дан, подъезжал к дому, я поняла, что странное кольцо так и осталось на моем пальце, и все так же не желает сниматься. Это пугало.
Дома, однако, оказаться в одиночестве и проанализировать случившееся не получилось. Едва я и Дан переступили порог квартиры, как позвонила Алена и сказала, что срочно собирает всех нас вечером в кафе.
– Ты очень обидишься, если я не приду? – спросила я по телефону, садясь на диван. Во всем теле была дикая усталость, будто бы я ездила не отдыхать, а разгружать вагоны.
– Насть, это очень важно, – сказала Алена странным голосом. – Правда.
– Что-то случилось? – почувствовала я в ее голосе тревогу.
– Да. Расскажу при встрече. Всем.
Пришлось согласиться.
Перед тем, как ехать в кафе, я почти час отмокала в ванной, время от времени пытаясь снять кольцо. Оно сидело как влитое – хоть и не давило, но сниматься не собиралось. А потом, благоухая малиной со сливками (так было написано на пене для ванны), я сидела за ноутбуком и в спешке дописывала статью. Делала я это почти на автомате, постоянно мыслями возвращаясь к событиям на озере. И, честно говоря, сейчас все случившееся тускнело, меркло и становилось похожим на сказку. Или яркий сон.
Что это было?
Магия?
Моя выдумка?
Плод больной фантазии?
Мне пора к врачу?
Время от времени я посматривала на лежащий передо мной телефон, порываясь позвонить Ярославу и удостовериться в том, что случившееся – правда, но удавалось сдерживать себя. Я видела лишь три варианта развития: я сошла с ума в гордом одиночестве, это было наше с Зарецким коллективное помешательство, связанное, например, с употреблением алкоголя, или же это действительно произошло с нами.
