вспомнить сон о том, что я вновь стала Ярославом.
– Что-то снилось? – с сочувствием спросил Дан.
– Снилось… Я плохо помню, – ответила я, отведя взгляд. Я помнила эти странные сны. И до сих пор мне было не по себе, хоть и пришло понимание, что все хорошо, я нахожусь в своей комнате и в
– У тебя расшалились нервы, подруга. Наверное, из-за твоего Ярослава. Надо принять что-то успокоительное, чтобы спокойно спать. Но знаешь, – вдруг признался Дан, задумчиво глядя на розовое небо, – сны бывают такими яркими, что даже сердце щемит. Блин, я разговариваю как старик, – улыбнулся он и вдруг признался: – Иногда она мне снится.
– Кто – она? – не поняла я, нашаривая ногами тапочки.
– Балерина.
– Та, которая якобы побывала у нас? – спросила я удивленно.
– Я уже сам не знаю, – закрыл лицо ладонями Дан. – Иногда кажется, что она мне действительно приснилась.
– Может быть, ты ее еще встретишь, – осторожно заметила я. Но друг так посмотрел на меня, что я поняла – он не верит в это.
Собирались мы в тишине: я – на работу, Дан – к очередному клиенту. И перед уходом сели за кухонный столик, чтобы выпить чашечку кофе.
– А что вчера было с Евгением? – спросила вдруг я, отламывая кусочек песочного печенья.
Дан пожал плечами.
– Он слишком бурно на тебя реагирует.
– По-моему, он вообще на меня не реагирует, – покачала я головой. Мне не нравилось, что Женя ведет себя так вызывающе. Почему-то казалось, что в нашей компании что-то не так. Но что – я не понимала.
– Ты его отшивала раз за разом, – сказал Даниил. – А ведь ты ему до сих пор нравишься.
– Я не умею прощать измен, – вздохнула я, подумав вдруг, что если бы была более сговорчивой, у нас с ним могло бы все получиться.
И, может быть, сейчас не Алена и Мерк объявляли о своей свадьбе, а мы с Женей.
Но я тотчас отогнала эту мысль прочь.
Я должна оставаться самой собой.
На работе я оказалась через час. Лекция прошла неплохо, и время пролетело незаметно. Встреча с научным руководителем оказалась плодотворной. Да и отчет написался быстро. После него я пила чай с Ариной, лаборантом, которая была девушкой любопытной и разговорчивой.
– Слушай, Насть, а это правда? – спросила она, глядя на меня весело.
– Что именно?
– Слухи про тебя и Карла? – подалась вперед Арина, жадно глядя на меня.
– Какие слухи? – спокойно поинтересовалась я, делая глоток обжигающего чая с бергамотом.
– Что вы встречаетесь, – выдала лаборантка.
Я пожала плечами. Рассказывать о личной жизни малознакомым людям мне совершенно не хотелось.
– Кое-кто видел вас вместе, – добавила она.
– У нас деловые отношения, – холодно улыбнулась я. Но, кажется, мне не очень-то и поверили.
– Получается, студент выигрывает? – весело поинтересовалась Арина.
Я даже не сразу поняла ее и спросила удивленно:
– Какой студент?
– С которым ты была в кафе, а потом целовалась, – выдала лаборантка и уставилась на меня, как сова на добычу.
Вот же, а!.. Я выругалась про себя, не забыла обругать и почтенного Бориса Арнольдовича, любителя не только изящной словесности, но и слухов. Это ведь он вместе с женушкой видел нас в кафе. Боже!
– Это так романтично, – выдала Арина, глядя поверх меня пронзительными черными глазами. – Преподаватель и студент…
– И глупо, – покачала я головой.
– Согласен, – раздался голос Карла, который неслышно зашел в кабинет и теперь стоял за моей спиной со стопкой тетрадей в руках. Кажется, он слышал часть нашего разговора, что меня почему-то рассердило. Если из-за Зарецкого разрушатся наши и без того хрупкие отношения, я его закопаю.
– За вами, герр Ротенбергер, тоже охотятся студентки, – ничуть не растерялась Арина. Это было правдой, и даже я была в курсе того, что многие девушки влюблены в Карла. Еще бы – такой видный и умный мужчина.
– Я не олень, чтобы на меня охотиться, – пожал он плечами. Арина коротко рассмеялась. Она хотела сказать что-то еще, однако зазвонил телефон, и ей пришлось отвечать на звонок.
– Все в силе? – внимательно посмотрел на меня Карл.
– Да, – кивнула я.
