— Думаешь, за ночь ты от меня сбежишь? — спросила Адария. — Так вот не выйдет.
Она снова связала его заклинанием, открыла одну из шкатулок, достала две половинки круглого серебряного обруча и защелкнула их у Ника на шее.
— Что это? — спросил он. Украшение ему даже понравилось, такое необычное, раньше он таких никогда не видел.
— Такой сильный маг, и не знаешь, что это? — удивилась Адария.
— Благодаря вам, я не такой сильный маг, каким мог бы стать, — сказал Ник. — Вы уничтожили всех, кто мог научить меня пользоваться магическим даром.
— Я тоже всему училась сама! Если бы ты был похож на меня, ты тоже уничтожил бы всех, кто мог видеть твое настоящее лицо, — прошипела Адария. — А этот обруч вовсе не украшение, как ты подумал. Он блокирует твои магические способности. Ты разве не понял?
Ник старался не смотреть на лицо Адарии, поэтому не сразу заметил, что уже не видит под маской красавицы уродину. Даже как-то легче с ней разговаривать стало.
— Понял, — сказал он. — Но зачем же всех убивать? Надели бы на всех магов эти побрякушки, и всё.
— Тебя забыла спросить, догадливый мой, — рыкнула Адария. — Сейчас тебя отведут в комнату, где ты сможешь отдохнуть. И запомни, если ты завтра не скажешь мне заклинание, умирать будешь долго и мучительно, в отличие от тех магов, которые умерли мгновенно в колдовском огне.
— Запомню, — ответил Ник.
Адария вызвала другого охранника, дала ему ключ, и велела отвести Ника в башню. Но охранник повел его не вверх, а вниз. По винтовой лестнице они спустились на пару этажей, и охранник открыл дверь небольшой комнаты. Он вел себя так, будто не знает Ника — от страха, что его примут за соучастника. Ник вошел в комнату, и охранник запер дверь снаружи.
Комната оказалась не то чтобы уютной, но в ней было всё необходимое, и вполне удобное.
— Ну что ж, спасибо и на этом, — сказал Ник, лег на кровать и уснул.
Едва в рассказе Ника наметилась пауза, как мы услышали за дверью звон ключей.
— Адария! — шепотом вскрикнула я, вскакивая с кровати, и понимая, что создать портал и уйти уже не успеваю. И двадцати минут не прошло, как она вернулась!
— Под кровать, живо! — скомандовал Ник, я быстро закатилась в самый угол, а он спустил край одеяла до пола и лег на кровать.
Но это пришла не Адария. В щель между спинкой кровати и одеялом я видела ноги и подол юбки вошедшей девушки. На ней были холщёвые туфли, и юбка из обычного дешёвого льна, а поверх простой белый батистовый фартук. Ясно, это служанка. Девушка быстро поставила что-то на стол и ушла, не говоря ни слова.
Дверь снова заперли снаружи, и я вылезла из-под кровати.
— Служанка, принесла завтрак, — пояснил Ник.
— А неплохо Адария кормит своих пленников, — сказала я, увидев на подносе не тюремную баланду, а вполне приличный завтрак — тарелку пшенной каши с маслом и свежие булочки. На подносе стоял еще горячий чайник, плошка мёда, и вазочка с фруктами.
— Пленника, — поправил Ник. — Я — единственный её пленник. Присоединяйся.
Он сел за стол и налил чай в стакан.
— Спасибо, я уже завтракала, — сказала я. — Ты ешь, и рассказывай, что дальше было.
26
А дальше было вот что. Утром Ника разбудил звон ключей за дверью, и вошла Адария. Сегодня она выглядела еще более юной — лет на семнадцать, только вчера она была белокурая, а сегодня — кудрявая брюнетка.
— Ну что, подумал? — резко спросила она.
— Извините, не успел, — ответил он. — Кровать очень удобная, уснул, как младенец.
— Это — не тюремная камера, к твоему сведению, а моя личная комната, в которой я иногда провожу время, чтобы не забывать, откуда вышла, — сказала Адария, и, заметив удивленный взгляд Ника, добавила: — Да, да, именно в такой комнате я жила в детстве, потому что мои родители были очень бедные люди. Моя семья жила в подвальном этаже, и единственное маленькое окно под самым потолком было в гостиной. А я в своей комнате была лишена удовольствия видеть небо и солнечный свет. Я поместила тебя сюда затем, чтобы ты понял, что если бы ты так жил, то тоже возненавидел бы весь мир.
— Многие люди, особенно сейчас, когда вы стали правительницей, так живут, и ничего, — сказал Ник.