И Гека начал рассказывать. Все началось с того, что два новых бандита, пришедшие в банду Корня, начали подстрекать Корня потеснить с Молдаванки Ваньку Рвача. Мол, Ванька Рвач давно уже занимается торговлей в городе, а территории его на Молдаванке без присмотра, тем более, Ванька со всеми успел поссориться. И если Корень наедет со своими людьми на Ваньку, то все его дела быстренько подомнет под себя.
– Мне с самого начала не понравился за этот план, вонял, как тухес, – торопился сказать все Гека, – дела Корня в последнее время шли плохо, совсем дрэк, понимаешь, а в этом плане понял, шо может поднять свой авторитет, вроде как фраер, при делах, и все такое. Но я был против. Ванька Рвач всегда был нейтральным, не сделал нам ничего плохого. А эти подстрекатели явно имели свой интерес. Такие круче всех на ушах стать хочут… Я был твердо уверен, что у них какой-то свой план, шо они поимеют нас за фраеров. Но Корень, Корень не хотел ничего понимать…
Вообще, по словам Геки, Корень его не послушал и однажды вломился в трактир на Косвенной, где с бандой пировал Ванька Рвач.
– Силы были неравными, – горько подытожил Гека, – у нас и стволов, и людей было побольше, но люди Ваньки были лучше за стволы…
Завязалась перестрелка, а Ванька со своими двумя адъютантами успел выпрыгнуть в окно.
– За выпрыгнул и был таков, швицер, – вздохнул Гека, – в общем, и мы ничего не добились, и банда разбежалась. Словом, зря все это было. Но никто, ни Корень, ни я не ожидали, что сделает Ванька потом. За дурною головою ноги через рот пропадают…
По словам Геки, поступок Ваньки в криминальном мире считался подлым. Он поспешил нажаловаться Салу и пообещал, что если тот замочит Корня и его людей, сдать ему свою часть Молдаванки.
– Здесь таки не стояло, чтобы так лежать, – тяжело вздыхал Гека. – В фасоне, Сало давно собирался перебраться на Молдаванку и прибрать ее к рукам, расширить свою территорию. Он и Ваську-цыгана за это убил. Но Васька Жмых контролировал Староконку, а Староконку Сало не хотел. Он хотел как раз ту часть Молдаванки, которая всегда находилась под Корнем, – там, где железная дорога и рынок. Когда мы поняли за это, было уже поздно. Шухер ушел. А два провокатора, швицера этих запоганых, которые натравили Корня на Ваньку Рвача, к тому времени успели исчезнуть…
Дальше Гека рассказал, что люди Сала вторглись на Молдаванку и обстреляли Корня в его собственной квартире на Запорожской.
– Были, конечно, две большие разницы. Мы успели отстреляться, но были трупы, – говорил он, – пришлось линять. Как не стояло нас здесь! Положили двоих людей Сала. А Сало положил одного нашего.
После этого Корень ушел в катакомбы и набрал людей из контрабандистов, которые пока не выходили в море. Словом, банда пополнилась солидно, после чего Корень вторгся в район Пересыпи, где было логово Сала.
– Перестрелка была страшная – грандиозный шухер, – тут Гека засмеялся довольно. – Но всё закончилось не в нашу пользу. Салу удалось положить большую часть наших людей – пустил юшку, по-звериному. Наверное, потому, что под Салом – убийцы, они все занимаются за мокрые дела. А мы не привыкли убивать. Контрабандисты – шо? – развел он руками. – Моряки они просто! Если оружие и держали, то только для защиты, как пугалку. А люди Сала с оружием профессионально управляются. Не чета нам.
В общем, по словам Геки, Сало погнал Корня с Пересыпи с позором, тот еле ноги унес. Тем временем Сало объявил на Корня настоящую охоту. Было еще одно нападение – перестрелка в районе Молдаванки. Именно в этой перестрелке и был ранен Гека.
– После шухера шли к железнодорожной станции на Балковской, – говорил он, – хотели отсидеться в паровозной ночлежке, но тут люди Сала налетели на нас сзади. И такие права накачали, шо получилось здесь не тут…
Гека был ранен в руку – пуля прошла навылет, а несколько людей Корня были убиты наповал. Самому Корню чудом удалось сбежать, а Геку подобрали знакомые железнодорожники и отвезли в Еврейскую больницу, где его быстро подлечили.
– Да шо за руку – руку залатали, нитками зашили, потом нитки сняли, – шутил Гека, – теперь я как новенький. Ну чистый фраер!
Но Геке не давала покоя судьба Корня, поэтому он сбежал из больницы и отправился в секретное убежище к Корню, которое знал он один. По дороге Гека зашел к кое-каким людям и узнал, что в городе уже вовсю ходят слухи, будто Сало разгромил банду Корня и Корню пришел конец.
А Корень с остатками людей сидел в своем убежище. Он рассказал Геке, что у него не было другого выхода, кроме как пойти на стрелку с Салом и предложить условия выкупа. По словам Корня, Сало на сделку пошел.
– Условия были страшными, – торопился передать информацию Гека, – Корень отдал Салу ровно половину своей территории, плюс пообещал откупные. А Сало назначил такую сумму откупных, что только держись… Вырванные годы – кошмарный фасон! И заплатить все это придется до конца месяца, бо Сало перестреляет всех к чертовой матери… А где взять деньги, просто ума не приложу…
– Но это же несправедливо, – влезть на территорию Корня да и еще заставить его платить откуп! – возмутилась Таня.
– Конечно, несправедливо. – согласился Гека. – А кому за это скажешь? Еще пару лет назад город был поделен, все воровские законы соблюдались строго. Здесь был парадок, парадок – или как?.. За этим следил Мендель Герш. Ша, говорил Мендель Гарш, сделайте мине парадок, бо горло простужаете. Но Герш уже давно отошел за дела, он больной и старый, и давно не заправляет ничем в воровском мире. Две большие разницы – там и за тут. Вот и пошел разброд. Мало того, что мешаются политические – анархисты со своими взрывами, так и все банды враждуют друг с другом, вот, например, как Сало с Корнем. Грандиозный шухер! Так что Корню придется платить и засохнуть глазом, шоб уши не завяли. Выхода нет. Вот такой фасон.
– Король должен быть один, а не все короли сразу, – задумчиво проговорила Таня, распаливая огонь в печке, чтобы согреться от промозглого холода, – и должен быть такой король, который снова поделит на части город, и все будут работать в своем месте, и никто никому не будет мешать.
