— Изабель де Бофор.
— Так я и думал.
— Что это значит?
— Объясню чуть позже. Вы можете узнать, обращался ли он к ней? И какую резолюцию получил?
— Что ты хочешь сказать?
— Да ничего я не хочу сказать! — с раздражением воскликнул Джош. — Пока у меня у меня нет всей информации, я не могу делать выводы. Но на днях мадам де Бофор пригласила меня для разговора.
— Изабель сама тебя позвала? — недоверчиво скривилась тангера.
— Именно.
— Но зачем?
— Она предложила мне встретиться с той, которую я вам обещал не видеть никогда.
— С Катрин?!
Джош, не скрываясь, наблюдал за ее реакцией. Старая дива была поражена, возмущена и шокирована.
— Я тебе не верю! — наконец выпалила она. — Зачем ей это?
— Мне тоже интересно. Ответа я не знаю. Предположить, что ей мешает Катрин — трудно. Скорее всего, ей мешаю я. Она, безусловно, в курсе того, что я задаю неприятные вопросы, и, что еще хуже — получаю на них столь же неприятные ответы.
— Изабель достаточно могущественна, чтоб просто от тебя избавиться. Раздавит как жука, и отправится пить кофе в Ledoyen, — покачала головой Жики. — Что-то здесь не то.
— Вот и мне так кажется. Итак, вы сможете снабдить меня необходимой информацией?
— Конкретное дело? Я вижу — что-то у тебя на уме.
— Дело об утечке фенола на химзаводе в М. Там пострадало много людей, а виновник аварии вышел сухим из воды. Подозреваю, кто-то хотел его убить в отместку. Если б Саша узнал о подобных планах, что бы он сделал?
— Остановил бы этого человека. И предложил бы помощь Ордена.
— А потом?
— А потом отправил бы представление куратору. Куратор бы вынес решение и завизировал его у Изабель.
— А на каком этапе происходило бы дознание?
— Первичное дознание проводится перед тем, как предложить помощь Ордена. Полное дознание проводится после решения куратора и визы командора.
— Кто был куратором в тот период?
— Я не помню, — Джош поразился перемене, произошедшей с лицом старой тангеры. Оно стало суровым, но на нем уже не было отвращения и недоверия — только решимость. — Но я обязательно узнаю. Могу ли я быть уверена, что ты ни с кем более не будешь обсуждать эту тему?
— Обещаю вам, мадам.
Несколько мгновений Жики в упор рассматривала изуродованное лицо мужчины перед ней. Он стоически выдержал ее пристальный взгляд.
— Что ты собираешься делать? — спросила она резко, когда пауза совсем уж затянулась.
— Я не знаю. Все будет зависеть от результата.
— Не смей ничего предпринимать, предварительно не согласовав со мной, — процедила она. — Не хватало еще твоей самодеятельности.
— А вот этого я вам обещать не могу.
От подобной откровенности Жики оторопела: — Да только попробуй! Я тебя в порошок сотру. И повторяю, если ты забыл — не смей втягивать Себастьяна в свои расследования. Он просто врач.
— А как же быть с Тони? — услышала она его злой голос. — Вы уже совсем на ней крест поставили?..
— Я не оставляю надежды, — она поднялась.
— Мне кое-что удалось выяснить.
— И почему же ты молчал? — взорвалась тангера.
— Ждал, когда вы сами спросите. А вы молчите.
— Что ты узнал?
— Взгляните, мадам, — он извлек планшет и сунул его под нос старой диве. На экране она увидела Тони — одну из фотографий, присланных чете Эвра.
— Лиза заявила, что одежда, в которую одета ее дочь — новая. Я прошерстил коллекции недорогих розничных фирм, выпускающих детскую одежду, и выяснил, что все, что на девочке — произведено компанией Hermes & Mauritz.
