— Что-о?
— И я. И мой муж Петр. И Саша Гаврилов. И его жена Ясмин. В 2011 году я стала вице-командором Ордена по российскому региону.
— То есть, хотите сказать, что лично убивали людей?
— Я приводила в исполнение приговоры, которые выносились после тщательно проведенного следствия и сбора безупречных доказательств.
— Извините, но это какой-то бред.
— Бред? А вы не задавались вопросом, каким образом блатная шпана трахала друг друга на глазах друг друга? — она выпалила эту дикую фразу без малейшей улыбки.
— Задавался.
— И вы нашли ответ?
— Не нашел.
— Хотите узнать? Это была моя акция.
Хотел ли Виктор?! Еще бы!
— Они регулярно посещали один и тот же кабак в Истре. Мы поставили своего человека на бар, и он напоил их таким возбуждающим пойлом, что они бы не только друг друга готовы были отыметь, но попадись им тогда лошадь… или коза…
— Мерзость…
— Они совершенно ничего не соображали. Их главарь Беркут тоже. Наш человек их спровоцировал пустить того по кругу и снимал оргию на видео. Потом выложил в соцсети и на порносайты. Беркут прожил после этого неделю, а четверо бритоголовых из его банды покончили с собой…
— Трое.
— Четверо. Носкова Глеба считают без вести пропавшим, но это не так. Он утопился.
У Виктора под халатом пробежали по коже мурашки — ему стало откровенно не по себе. Она помнит, как звали утопившегося отморозка? Лицо женщины было при этом таким спокойным, таким равнодушным.
— А имя Сергей Комаров вам о чем-нибудь говорит? — спросил майор.
— Конечно. Он был приговорен за пьяный наезд. Погибли два человека, а его даже прав не лишили. Комарова сбила машина. Насмерть.
— Послушайте, Эвелина, вы понимаете, что сейчас уже наговорили на приличный срок?
— Я никогда не повторю это под протокол, а доказательств у вас нет. А хоть бы и были — мне все равно. Уже больше двух лет я не живу, а маюсь… Ну что, хотите услышать о двенадцатом ноября 2012 года?..
— Ну да, — проворчал Костя. — Каждый раз обещаешь. А потом кто-нибудь позвонит…
— А мы трубку брать не будем! — пообещал Петр и повернулся к жене. — Правда, мама? Это тебя касается в первую очередь.
— Приложу максимум усилий, — улыбнулась Эвелина.
День выдался ненастный, с утра пошел снег с дождем. Но они все же отправились в зоопарк. Эвелина быстро замерзла и отогревалась в ближайшем кафе, пока отец с сыном слонялись от вольера к вольеру, споря, кто быстрее бегает — гепард или олень, кто сильнее — бурый медведь или белый, пантера — это просто пантера или черная пума. Без четверти три они позвонили ей и сказали, что тоже замерзли, сейчас заберут ее из кафе и поедут домой. Но тут раздался звонок и Эвелина, позабыв, что обещала мужу не отвечать на звонки, бросила взгляд на экран. Она увидела имя человека, которому не могла не ответить.
— Дорогая Эвелина…
— Мадам Перейра… мадам командор, — поправилась Эвелина. — Я вас слушаю…
… — Мадам Перейра? — переспросил Виктор. — А она тут при чем?
— Как?! — удивилась Эвелина. — Мадам Перейра — командор восточноевропейского отделения Ордена палладинов.
— Эта старуха?! — поразился Виктор.
— Старуха? — Эвелина расхохоталась. — Если вы попадетесь этой старухе на дороге, и она сочтет, что вы ей мешаете, то она мокрого места не оставит ни от вас, ни от вашего табельного оружия с удостоверением.
— Бред, — хмыкнул майор. — Уж прям-таки не оставит.
— Не оставит, не сомневайтесь. Не сама, поручит кому-нибудь из свиты.
— Вы так говорите, словно она королева.
— Она не королева. Она, скорее, кардинал.
— А есть и папа Римский?
