монахини. — Быстро говори.
— Je ne comprends pas l’anglais[482], — в страхе пробормотала сестра Аньес. В ее близоруких глазах мерцал самый неподдельный страх. — Не стреляйте…
— Выстрелю, — Бриджит сняла пистолет с предохранителя. Услышав щелчок, сестра Аньес воскликнула: — Я скажу, не убивайте, ради Христа!
— Так то лучше, — Джош удовлетворенно кивнул. — Бас, останься здесь с Бриджит. Позаботься о ней!
— Вот еще, — возмутилась ирландка. — Я что, ребенок?
— Это приказ, — сухо бросил Джош. — Если что-то пойдет не так, будьте готовы оказать мне помощь. Пойдем! — приказал он монахине и крепко схватил ее за запястье. И без фокусов, пристрелю.
Шум во дворике уже затих, и Бриджит осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. — Никого, — объявила она.
— Но нам туда не надо, — внезапно услышали они хриплый от страха голос сестры Аньес. — Вход в подвал — здесь.
— Девочка жива? — на всякий случай спросил Джош.
— Жива, жива, — закивала монахиня. — Что ей сделается! Помогите мне передвинуть вот это, — кивком головы она указала на большой старинный сундук, окованный металлом.
Джош вместе с Басом взялись за сундук и стали оттаскивать его от стены — под ним оказался люк в подвал — запертый на замок.
— Открывай! — приказал Джош.
— Простите! — захныкала монахиня. — Но у меня нет ключа!
— То есть вы держите ребенка в запетом подвале? — ирландка вскипела.
— Нечего сказать, приют милосердия! У кого ключ?!
— У матери-настоятельницы! — воскликнула сестра Аньес. — Я не виновата, не убивайте меня! — и вдруг завизжала голосом, переходящим в ультразвук:
— Помогите! Помогите!
— Заткни ей глотку! — рявкнул Джош.
— Что здесь происходит? — дверь распахнулась и на пороге появилась женщина лет шестидесяти, в джинсах, свитере, и теплой куртке нараспашку. На руках у нее были плотные садовые перчатки.
— Вы кто?! — требовательным тоном спросила она, хмуро оглядывая всю компанию. — Сестра Аньес! Что здесь происходит?
— Матушка, я не виновата! Эти бандиты требуют, чтобы я отдала им девочку!
— Отпустите ее, — приказала женщина Бриджит, которая крепко держала монахиню за локоть. — Я мать Элоиза. Говорите со мной.
Как только пальцы ирландки разжались, сестру Аньес словно ветром сдуло — она молниеносно исчезла за дверью.
— Итак, что вам нужно? — поинтересовалась мать Элоиза у Джоша, инстинктивно признав в нем главного.
— Мы ищем девочку двенадцати лет. Ее привез сюда Андре Готье.
— Понимаю. Но кто вы?
— Мы рыцари Паллады, — подал голос Себастьян и Джош поморщился, что не осталось незамеченным матерью-настоятельницей. Она смерила их подозрительным взглядом:
— Вы палладины? Кто вас сюда направил?
— Мадам де Бофор, — нехотя ответил Джош.
— Вы уверены? — едко усмехнулась настоятельница. — И с какой же целью?
— Мы же сказали — ищем девочку.
— Но ее здесь нет, — пожала плечами настоятельница.
— То есть как — нет?
— Вот так. Вас опередили.
— Кто?
— Мадам Магистр прислала за ней оруженосца. И он ее увез.
— Проклятие! — воскликнула Бриджит.
— Дочь моя, следите за языком, вы на освященной земле, — заметила мать-настоятельница.
— Да провалитесь вы, — фыркнула ирландка, но Бас успокаивающе сжал ей руку.
— Как давно ее увезли? — продолжал Джош допрос.
— Не так давно.
— А точнее?
— Час назад, может чуть больше. А теперь — уезжайте, и побыстрее! Иначе я буду вынуждена обратиться с жалобой в «Око».
