них участвовали?
О.: Мы опять про 1995 год говорим? Тогда таких встреч не было, так как еще олигархов не было. Но они встречались, я подтверждаю, Смоленский с Березовским встречались.
В.: А вы согласны с тем, что Березовский и Смоленский, у них появились взаимоотношения, которые были взаимовыгодными и развивались на фоне дружбы как взаимоотношения двух равных людей?
О.: Термин „взаимовыгодно“ я не очень понимаю. Господин Березовский брал деньги в долг у господина Смоленского. У них были довольно хорошие отношения. Слово „взаимовыгодные“, оно как-то не описывает ситуацию. Но если господин Смоленский продолжал с ним общаться, наверное, ему тоже что-то было выгодно.
В.: Вы согласны с тем, что, в отличие от позиций господина Березовского, вы не имели вообще никаких отношений с господином Смоленским или с СБС до того, как их попросили рассмотреть вопрос о финансировании заявки в размере ста миллионов долларов?
О.: Я уже сказал, что меня познакомил с господином Смоленским господин Березовский. Я это не отрицаю. Но вопрос о финансировании заявки — с этой частью я не согласен.
В.: Ладно, мы до этого еще дойдем.
О.: Я не очень помню, в какой именно момент я познакомился. Мне казалось, что я Смоленского до этого уже знал. И потом, я не очень понял, какое это имеет к этому отношение.
В.: Господин Абрамович, очень странный ответ, надо признать. В пункте 93-м вы четко и ясно говорите о том участии, которое, возможно, имел господин Березовский к этой заявке. Вы наверняка очень четко продумывали тот текст, который вы здесь писали, я правильно понимаю?
О.: Я действительно очень серьезно относился к этому тексту и очень серьезно отношусь к этому процессу.
В.: Как может быть так, что в то время вы вообще забыли, что единственное, почему вы познакомились с СБС, это то, что Березовский вас познакомил со Смоленским?
О.: Мне казалось, что это не такая существенная деталь, кто кого с кем познакомил. Но я прошу прощения.
В.: Это показания, которые господин Смоленский давал следователю российской Генпрокуратуры 28 мая 2009 года. Господин Смоленский показывает, что Березовский, и никто иной, выходил на него в интересах обеспечения участия СБС в залоговом аукционе. Это первая фраза его ответа на третий вопрос. Вы с этим согласны?
О.: Согласен, но если весь этот пункт прочитать, то там полная несуразица. Там чушь написана. Либо он волновался и все перепутал, либо показания давал как-то неохотно. Это так выглядит. А если его показания дочитать до конца, то он уверяет, что он к этому банку не имел никакого отношения, что тоже, мягко говоря, странно.
В.: Господин Смоленский под присягой давал показания, его предупредили об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. То есть вы хотите сказать, что он дает здесь ложные показания?
О.: Допрос прокуратуры не подразумевает под собой дачу присяги. Но любой человек, который попадает в Генеральную прокуратуру или вообще в прокуратуру, он ведет себя очень… Я не могу критиковать господина Смоленского, поскольку я там не был, но я понимаю, что это крайне неприятная процедура, он волновался и, вероятно, он что-то перепутал. Потому что, если вы прочитаете все показания, тут много разных небылиц.
В.: Господин Смоленский говорит: „СБС-Агро“ финансировал приобретение акций „Сибнефти“ под личное поручительство или личную гарантию Березовского». Вы видите?
О.: Я еще раз хочу обратить внимание, что эти показания очень странные. Поэтому я не полагался бы на это. Тут есть взаимоисключающие утверждения.
В.: А учитывая то, что говорит здесь Смоленский относительно того, что Березовский дал личное поручительство, вы, наверное, согласитесь с ним в том, что то заверение, которое он получил от Березовского, сыграло роль важного фактора в принятии СБС решения к участию в залоговом аукционе.
О.: Согласен.
В.: Господин Смоленский сказал Генпрокуратуре, что он считал, что вы сыграли по сравнению с господином Березовским вторичную роль — роль поддержки. Это его мнение. Вы можете оспорить, что это его мнение?
О.: Нет, я не могу, это его мнение. Я действительно в глазах Смоленского сыграл, может быть, меньшую роль.
В.: Это показания господина Виктора Городилова, которые он давал Генпрокуратуре РФ 27 мая 2009 года. Вы видите здесь, что вот в своем ответе господин Городилов объяснял, что, насколько он понимает, «…господин Березовский сыграл ключевую роль в обеспечении подписания указа, потому что ему удалось успешно пролоббировать проведение, принятие этого решения на высшем уровне государственной власти».
О.: Я это так и подтверждаю.
В.: Вы видите также, что Виктор Городилов говорит, что его сын, Андрей Городилов, никакого отношения к созданию «Сибнефти» не имел.
