В.: Объясните, пожалуйста, что тогда правильно.
О.: Мы продолжали текущие платежи, а контракты следующего года мы заложили. Мы постепенно рефинансировали это.
В.: То есть они гарантировали, что они заключат с вами контракты на будущие годы, и это вы использовали?
О.: Это я и имею в виду.
В.: В конце концов, откуда пришли эти 100,3 миллиона? Насколько я понимаю, господин Сампшн заявляет и вы заявляете, что вся часть оставшейся суммы, то есть примерно 80 миллионов долларов, около 80 % от всей суммы, были предоставлены «Ноябрьскнефтегазом» и Омским НПЗ. Вы можете это подтвердить?
О.: Нет. Я не могу это подтвердить. Это были длинные контракты, которые были сделаны для того, чтобы участвовать в этом аукционе. Это была специальная сделка. Но в конце концов были использованы ресурсы «Ноябрьска» и «Омска».
В.: Господин Абрамович, немного удивительно, по крайней мере для нас здесь, что государственная компания должна выставить, допустим, такой контракт, как вы описываете, и что после этого частное лицо может выиграть аукцион, чтобы получить контроль над этими компаниями. Можете прояснить, как это произошло?
О.: Мы не получили контроль… Мы не получили акции себе, мы получили право на управление. То есть мы перевели деньги правительству и получили право на управление.
В.: Хорошо. Но можете ли вы объяснить, почему «Ноябрьскнефтегаз» и «Омск» могли бы захотеть помочь вам собрать финансы, чтобы победить на аукционе и чтобы выиграть заявку на управление этими же компаниями?
О.: Мы договорились об этом с президентами компании, мы договорились с директорами остальных компаний. Они были заинтересованы в том, чтобы мы это сделали. Если бы это не сделали мы, это сделал бы кто-нибудь другой.
В.: Согласны ли вы, что единственная причина, по которой «Ноябрьскнефтегаз» и «Омск» разместили такие финансовые ресурсы в вашем распоряжении для поддержки этой заявки, заключалась в том, что вы уже приобрели часть контроля над этими компаниями до аукциона декабря 1995 года?
О.: Ну можно так трактовать, да. Если вопрос, почему они это сделали с нами, а не с кем-то другим, то, наверное, так можно трактовать, но как-то я не очень уверен.
В.: Позвольте показать вам ваши собственные показания. Здесь вы ссылаетесь на соглашения, которые у вас были со старшими управленцами обеих компаний, которые согласились предоставить вам поддержку, которая вам требовалась. Я говорю о соглашениях с Виктором Городиловым и господином Потаповым, для того чтобы заручиться поддержкой по всем важным вопросам в отношении деятельности «Сибнефти»… Эти соглашения существуют, не так ли, господин Абрамович?
О.: Соглашений не существует. Эта компания не была создана. Я вам еще раз хочу сказать, что мы хотели создать компанию, и это сделали. Но потом мы передумали, и компания не была создана.
В.: Давайте посмотрим на несколько документов. На 140-й странице вы видите письмо от господина Березовского Ивану Дмитриевичу Лицкевичу, гендиректору Омского НПЗ. Он говорит: «Дорогой Иван Дмитриевич, Президент Российской Федерации сейчас изучает проект закона о концепции развития нефтяной индустрии для создания Российской Нефтяной Компании на базе „Роснефти“, и если ваш завод не включен ни в какую нефтяную компанию, то доля государства будет переведена в Российскую Нефтяную Компанию. Принимая во внимание ваше долговременные контракты с ОАО „Ноябрьскнефтегазом“, я рекомендую слить их в совместную компанию». Значит, и после этого видно следующее: «Роман Абрамович, которого вы знаете, придет к вам сегодня и все объяснит, вы можете ему доверять». Это было письмо от Березовского господину Лицкевичу, рекомендующее слияние Омского НПЗ с «Ноябрьскнефтегазом», это верно?
О.: Да, это верно.
В.: И господин Березовский написал от руки внизу письма, что «Роман Абрамович, которого вы знаете, к вам придет и все объяснит, вы можете ему доверять». Эта приписка была необходима, иначе господин Лицкевич бы не воспринял вас серьезно, как кого-то, который может помочь слиянию двух крупных государственных активов после президентского указа, вы согласны?
