В.: А вы можете подтвердить, что «Руником» полностью принадлежал только вам, вы были единственным, господин Абрамович?
О.: Я думаю, да.
В.: Принимаете ли вы, что один из способов — это использование разницы между российскими нефтяными ценами и ценами на нефть на международном рынке?
О.: «Руником» занимался стандартными торговыми операциями. Безусловно, разница… ну это не разница между российскими ценами и на международном рынке. Это разница на транспорте, разница на страховке. Там много было разных вариантов.
В.: Давайте посмотрим на то, что вы сказали в ваших третьих показаниях. Вы говорите: «В то время… — вы ссылаетесь на 1994 год, — …внутренние российские цены на сырую очищенную нефть были значительно ниже международных цен. И эта разница в ценах была достаточной, чтобы получить от нее выгоду, покупая по внутренним ценам и продавая на мировом рынке». То есть это как раз и эффект, как я вам заявляю, господин Абрамович, это один из способов, с помощью которого вы могли получить прибыль от вашего контроля над «Сибнефтью».
О.: Вы совершенно не правы. Я описываю здесь ситуацию 1994 года, а вы со мной, по-моему, сейчас обсуждаете 1996-й. К 1996 году было все уже настолько жестко зарегулировано. Нефть не могла покинуть территорию Российской Федерации по свободным ценам. Цены были очень четко связаны с мировым рынком.
В.: Мы посмотрим, какие в точности были цены, через несколько секунд. В ваших седьмых свидетельских показаниях, которые вы несколько дней назад прислали: «Одним из методов, с помощью которого я собирался получить наличность, из которой я собирался платить господину Березовскому, — это использовать возможность увеличить объем и разбивку поставки нефти и нефтепродуктов от „Сибнефти“, которые торговались через мои торговые компании. И это в противоположность тому, что утверждает Березовский, не достигалось с помощью трансфертного ценообразования, а достигалась путем искусного менеджмента, нефтяных потоков и нефтепродуктов. И рабочая практика моих торговых компаний не изменилась после создания „Сибнефти“».
О.: Да.
В.: Я перейду дальше, к следующему параграфу этих показаний, — это параграф 9, где вы говорите: «Мои торговые компании не занимались трансфертными ценами в торговле с „Омском“ или другими предприятиями как третьи стороны. У нас не было возможности влиять на цены, по которым поставлялись нам продукты. Даже после того, как моя команда переняла менеджмент-контроль, наша возможность фиксировать цены продуктов была ограничена, поскольку нефть и нефтепродукты были очень сильно зарегулированы, и мы не зарабатывали огромных сумм на сделках, но зарабатывали в основном на логистике, а также на увеличении линейки и объема торговли. И только рыночные комиссионные передавались „Сибнефти“. „Руником“, например, имел только двухпроцентную маржу в „Сибнефти“ и так далее». То есть вы показываете, что вы не зарабатывали огромных денег на каждой сделке, но вы зарабатывали существенные деньги на логистике, на объеме сделок, которые вы перенаправляли и могли перенаправить собственным компаниям, и на бартере — вы это показываете.
О.: Да, я это показываю.
В.: Вы также указали, что это больше, чем вы ожидали. То есть вы успешно перевели свои прибыли из десятков миллионов долларов в сотни миллионов долларов, не так ли?
О.: Мы какой год обсуждаем, опять-таки?
В.: Мы посмотрим на конкретные годы, а я просто выбираю из ваших свидетельских показаний: методы, которыми вы зарабатывали деньги, — это была, собственно, маржа на увеличении линейки продаж. Таким образом, вы увеличили свою прибыль огромным образом. И я хотел следующий вопрос задать — это, собственно, что значило?
О.: Это я не оспариваю. Но только это к экспорту не имеет отношения.
В.: А верно ли то, что с 1998 года «Ноябрьскнефтегаз» на самом деле перестал продавать сырую нефть напрямую в Омский НПЗ, и вместо этого под вашим контролем он стал продавать сырую нефть компаниям-посредникам — третьим сторонам?
О.: Это правда.
В.: А эти брокеры, эти посредники после этого продавали нефть в Омский НПЗ — это верно?
О.: Это верно.
В.: То есть если до этого договоренность была, что «Ноябрьскнефтегаз» нефть передает в «Омск» для очистки, а потом нефть дальше продается, то вы сделали следующее: вы вставили эти компании-посредники в новую договоренность, и эти посредники приобретали нефть от «Ноябрьскнефтегаза» и после этого продавали «Омску» — это верно?
О.: Это верно.
В.: То есть вам хорошо известна концепция ЗАТО, закрытых административно-территориальных образований?
О.: Известна.
