Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея)

процессе участвовали.

О.: Это правда. Если вы считаете, что я принял активное участие в составлении договора, ну, по-моему, это не так.

В.: Ну давайте тогда посмотрим еще несколько других пунктов в контракте. Посмотрите, пожалуйста, пункт 4. «Покупатель настоящим определяет следующие условия, на которых он готов купить указанные в пункте 1 акции: 4.1. Пакет акций должен быть мажоритарным; 4.2. Максимальная цена покупки акций не должна превышать дальше суммы…» Конкретные цены определены далее. Ну, это все придумка, потому что вы в то время прекрасно понимали, что именно вы платите за эти активы, вы согласны с этим?

О.: Я с чем согласен — что этот весь договор придумка? Если иметь в виду, что он задним числом подписан, то из этих соображений — да. А суть договора — она правильная.

В.: Господин Абрамович, дело не только в дате задним числом. Давайте посмотрим на 5-й пункт: «Покупатель и Посредник договорились, что в случае если продавцы акций предложат условия хуже, чем указано в пункте 4.2, то Посредник обязан компенсировать Покупателю отрицательную разницу из собственных средств». То есть это наводит читателя на мысль о том, что отчасти идея того, о чем вы договорились с Патаркацишвили, заключалась в том, что, может быть, он должен будет вам что-то компенсировать, если, в конечном итоге, договорятся об условиях, которые будут хуже, чем те, которые прописаны здесь.

О.: Я еще раз хочу сказать, что я не участвовал в составлении этого договора. Я поэтому только могу идеи свои высказывать или предположения.

В.: Я хотел бы вам сказать, что это абсолютно фальшивый, подложный договор.

Судья Элизабет Глостер: Давайте остановимся на этом пункте. Вы с Бадри договорились, среди прочего, о таком условии, что в том случае если условия окажутся хуже, чем те, которые прописаны в пункте 4.2, то тогда Бадри должен будет вам компенсировать разницу из собственных средств.

О.: Такого условия оговорено не было. Здесь очень сформулировано странно. На самом деле идея была в том, что Бадри хотел, чтоб я совершил эту сделку, и подталкивал меня к этому. Ему все равно было, по какой цене я это куплю, и мы договорились, что я дороже покупать не буду. А написали это вот таким вот языком я не знаю, для чего. Тут очень много разных цифр указано, которые мы никогда не обсуждали. Может быть, это возникло, потому что юристы хотели или Бадри нужно было для чего-то. Я не могу это прокомментировать: я не принимал участия в этом. То есть мы в общих словах договорились, но не более того.

Г-н Рабиновитц: Господин Абрамович, можно вам задать такой вопрос: если эти документы действительно существовали с 15 февраля 2000 года, как вы утверждаете, то не могли бы вы объяснить, почему господин Патаркацишвили не нотаризовал их у нотариуса сразу, а ждал до 16 марта, и у нотариуса их удостоверил только 16 марта 2000 года?

О.: У меня знаний нет по этому поводу, я могу только предположение высказать. Мне кажется, что в связи с тем, что мы совершили сделку с господином Дерипаской, у Бадри как-то осталось ощущение, что Олег меня вытолкнет оттуда и кончится тем, что он ничего не получит. Но это только мое предположение. То есть, как я думаю, его что-то насторожило после встречи или во время встречи в «Дорчестере», поэтому он нотаризовал. Видимо, он собирался с этим обратиться в суд, у меня другого нет предположения.

В.: Значит, вы показываете, что вы с Патаркацишвили задолго до встречи в «Дорчестере» уже договорились о том, что эти так называемые комиссионные соглашения будут заменены в последующем другими соглашениями между вами. То есть другие придут на смену этим — вы так ведь показывали, да?

О.: Я не помню, чтоб я говорил, что эти соглашения мы заменим другими. Или я неправильно понял вопрос?

В.: Давайте я вам тогда скажу, что в 157-м пункте своих свидетельских показаний вы рассказали о том, как были созданы эти соглашения: «В конечном итоге я не заплатил это вознаграждение, поскольку мы оба договорились вскоре после этого, что нам следует подождать и посмотреть, как пойдут дела дальше». То есть это наводит читателя на мысль о том, что вскоре после того, как вы об этом договорились, вы решили, что эти соглашения будут заменены какими-то другими и на самом деле они не будут уже представлять контракта, заключенного вами?

О.: Может быть, это в английском переводе так звучит, но по-русски тут написано абсолютно понятно, что ни о каких новых соглашениях речи нет.

В.: А что вы имели в виду тогда, когда вы сказали, что «мы договорились вскоре после этого, что нам следует подождать и посмотреть, как пойдут дела дальше»?

О.: До того, как сделка с Олегом была сделана, вообще все было под большим риском. 115 миллионов по отношению к первоначальной сделке были большие деньги, поэтому мы договорились, что подождем, там посмотрим.

В.: А подождете чего — подождать и посмотреть чего конкретно?

О.: Как будет развиваться ситуация.

В.: То есть вы хотели сказать, что в зависимости от того, как ситуация развивалась, та сумма, которую вы ему заплатите, может либо увеличиться, либо уменьшиться и будет уже не 115, а больше или меньше, вы так договорились?