Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея)

В.: На самом деле вы не представили ни одного документа в подтверждение существования каких-либо таких договоренностей, это так?

О.: Да, это так, но вот эта стенограмма, запись в Ле Бурже, мне кажется, вы ее рассматриваете как доказательство. Я просто комментирую беседу, больше ничего.

В.: До того как была приобщена к делу эта расшифровка стенограммы встречи в Ле Бурже, вы ранее ни разу не заявляли и не говорили, что вы договорились, что вы выплатите 305 миллионов долларов им.

О.: А я этого не помню. Это реконструкция на основании или воспоминаний, или на основании того, что я здесь прочитал. Я сам этого не помню, я просто беседу пытался комментировать.

В.: Дело в том, господин Абрамович, что я вынужден утверждать, что вы просто придумали эту идею, что у вас была такая договоренность заплатить 305 миллионов долларов, и вы придумали это в надежде объяснить определенные части записи этого разговора в Ле Бурже, которые на первый взгляд очень сильно подрывали вашу состязательную позицию. Вы хотите прокомментировать это мое утверждение?

Судья Элизабет Глостер: Одну секунду, здесь есть ряд вопросов, они как-то все завязаны в одно предложение. Пожалуйста, спросите свидетеля: не пытается ли он здесь как-то объяснить этот разговор, и можете задать второй вопрос, отдельно: не подрывает ли это сильным образом его состязательную позицию. А так, одним махом, вы запутаете свидетеля.

Г-н Рабиновитц: Итак, первый вопрос. Я утверждаю, что вы просто придумали эту договоренность, чтобы объяснить какие-то аспекты расшифровки разговора в Ле Бурже, вы согласны с этим?

О.: Нет, не согласен.

В.: Хорошо. Тогда давайте посмотрим на соответствующие части этой записи. Вы говорите: «Это за прошлый год. Вот это мы договорились: 275 миллионов долларов». Это вы говорите о цифре в 275 миллионов долларов. И ваши показания заключаются в том, что эта сумма была связана с «Сибнефтью», в том плане как минимум, что вы собирались получить всю сумму из потоков наличности ваших нефтетрейдерских компаний. Это так?

О.: Я потерял суть вопроса. Вы спросили меня, получил ли я эту сумму от движения наличности из «Сибнефти» или от движения наличности трейдерских компаний?

В.: Я утверждаю, что эта сумма связана с «Сибнефтью» — как минимум таким образом связана, что вы собирались эту сумму взять из потоков наличности ваших трейдерских компаний, которые торговали нефтью «Сибнефти».

О.: Здесь описывается мой долг перед господином Березовским. Но можно сделать такой вывод, что эта сумма пришла из потока наличности нефтеторгующих компаний, конечно.

В.: Господин Березовский утверждает, что 275 миллионов долларов отражали 50 % прибыли, которую вы сказали, что получили от торговли нефтью «Сибнефти» в определенный период времени. Поэтому эта цифра причиталась Березовскому и Патаркацишвили. Но я так понимаю, что вы не согласны.

О.: Я с этим не согласен.

В.: Теперь посмотрите на строчку 37, пожалуйста. Вы говорите: «И 30 миллионов долларов. Это был алюминий».

О.: Да, я это вижу.

В.: Вы говорите, что это связано со средствами, которые были получены из ваших алюминиевых инвестиций. Это так?

О.: Да, это так.

В.: И опять господин Березовский утверждает, что эта сумма причиталась Березовскому и Патаркацишвили в виду ваших совместных инвестиций в алюминиевые активы. Но я так понимаю, что вы не согласны с этим.

О.: Я не согласен. Я могу пояснить, если… ну в какой-то момент будет удобно.

В.: Хорошо, мы подойдем к этому моменту. Господин Абрамович, если, как вы утверждаете, всегда вопрос был только в том, сколько причиталось господину Патаркацишвили и господину Березовскому и причина этих выплат (любой суммы конкретной) была совершенно не связана с источником средств, из которых платили вы, — зачем вы тогда брали на себя труд объяснять господину Патаркацишвили, откуда вы брали эти деньги?

О.: В октябре или в сентябре 2000 года, когда господин Березовский покинул Россию, выяснилось, что у него все счета заморожены, и, по-моему, все, что у него было, — это миллион долларов всего. Он на этот миллион долларов долго бы не прожил. Бадри приехал ко мне и сказал, что «ситуация сложилась так, что Боря вернуться в страну не может. Поэтому наша просьба к тебе: заплати, пожалуйста, большую сумму, чтобы мы отложили, чтобы это было на черный день». Поскольку сумма была, по-моему, 275 или 300 миллионов долларов, это была такая огромная сумма по тем временам, то я не очень понимал, где ее взять. Бадри предлагал, чтобы мы взяли кредит, и когда я ему объяснял, что это невозможно, я ему сказал, что это будет оттуда, это будет оттуда, часть будет из алюминия. Я ему объяснил, где мы будем брать наличность.

В.: Господин Патаркацишвили не интересовался бы источником этих денег, если ваше утверждение — правда?

О.: В обычное время, в обычной жизни он бы не интересовался. Но поскольку он мне поставил задачу от господина Березовского, что ему нужно до какого-то определенного периода, по-моему, до конца декабря, получить эти 300 миллионов, то он интересовался, смогу ли я это сделать и где я буду брать деньги. И подталкивал меня к тому, чтобы я, может быть, кредит взял.

В.: Вы говорите, что это та сумма, которую потребовал Бадри в качестве такой подушки безопасности для себя и Березовского. Это так?