Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея)

Рабиновитц?

Г-н Рабиновитц: Да.

Судья Элизабет Глостер: Опасно это или нет, зависит от массы обстоятельств. Вашему вниманию просто предложено утверждение, что это еще один документ, который датирован задним числом, да, господин Абрамович, вы понимаете?

О.: Да.

Судья Элизабет Глостер: Именно поэтому утверждается, что он поддельный, потому что он датирован задним числом.

Г-н Рабиновитц: Это третьи свидетельские показания господина Митчарда — вашего юриста в то время, когда производство было прекращено по делу. В 44-м параграфе господин Митчард указывает причину, по которой, как он говорит, соглашение о «Девонии» было подложным соглашением совершенно четко. Он говорит: «Вкратце соглашение о „Девонии“ было явно не подлинным соглашением. В дополнение к вышеуказанным пунктам нужно отметить следующее…» Показания господина Марино показывают следующее, что шейх на самом деле не согласился быть участником сделки примерно до 29 мая 2001 года. Соглашение о «Девонии» само по себе, как было сказано, было подписано 12 июня 2001 года. Хотя, как видно из графика платежей госпожи Панченко (который он прилагает), первый транш 1,3 миллиарда долларов США был сделан 31 мая на указанный счет в Латвийском торговом банке, а инструкция для этого платежа была получена 22 мая 2001 года, видите? Другими словами, господин Абрамович, господин Митчард опирался на дату документа, который, как мы сейчас знаем, был на самом деле совершенно фиктивным, подложным.

О.: Я не понял, что я должен сделать.

В.: Может быть, прокомментируете? Хотите прокомментировать?

О.: Соглашение с Бадри было достигнуто, если я правильно помню, 29 мая, поэтому все, что было до этого, исходя из этого, оно фиктивное. Все соглашения, которые были подписаны до 29 мая — они все датированы задним числом. Если я правильно помню, 29 мая.

В.: Я хотел просто вернуться и посмотреть на контекст сделки с ОРТ. Если можно, давайте сфокусируемся на втором предложении, там говорится: «Вопрос о продаже акций в ОРТ был впервые поднят господином Патаркацишвили в беседе со мной в середине октября 2000 года. И первоначально я сопротивлялся». Вы говорите: «…в конце концов Бадри меня убедил, что это может иметь значение, потому я согласился приобрести акции — 49 процентов акций ОРТ». И после этого вы говорите: «после этого я встретился с господином Волошиным» (после того, как вас убедил господин Патаркацишвили), и вы сообщили ему о намерении приобрести акции ОРТ. Верно?

О.: Да, я вижу.

В.: То есть это было бы первый раз, когда вы обсуждали покупку акций ОРТ с господином Волошиным, так или не так?

О.: Из того, что я помню, это был первый раз. Но сказать на сто процентов, что вот это именно так, я не могу, но, скорее всего, это было первый раз. А я бы долго эту новость не удерживал.

В.: Господин Абрамович, таким образом, на основании ваших показаний, тогда эта встреча с Волошиным, скорее всего, у вас произошла в конце октября — начале ноября 2000 года, это так?

О.: Если я правильно понимаю, то мы здесь октябрь описываем, поэтому, скорее всего, это был октябрь.

В.: Конец октября — начало ноября, да?

О.: Ну да.

В.: Когда вы встретились с господином Волошиным, господин Абрамович, вы еще на самом деле не договорились с господином Патаркацишвили о покупке акций ОРТ. На самом деле вы даже еще сами не решили, покупать эти акции или не покупать. Это так, или вы это не слишком четко помните?

О.: Я думаю, что я проинформировал господина Волошина в тот момент, когда уже решил, что буду покупать. Но это мое логичное заключение, я не могу быть на сто процентов уверен. Но я точно могу сказать, что я не стал бы покупать акции, если бы не поставил кого-то в известность.

В.: Давайте посмотрим, что говорил господин Волошин об этом. Посмотрите, пожалуйста, на первые несколько строчек: «Вопрос о продаже господином Березовским своих акций ОРТ возник только позже, насколько я помню, это произошло после какого-то времени, после встречи с Путиным. Господин Абрамович спросил меня, имеет ли смысл для него покупать акции господина Березовского, чтобы избежать каких-то будущих конфликтов в отношении ОРТ между Березовским и государством». Понимаете ли вы, что то, что говорит Волошин по этому поводу, точно? То есть вы именно так его спросили?

О.: Я бы это интерпретировал, что я его проинформировал, спросил, не возражает ли он. А вот как расставить акценты, я тут не могу сказать до деталей. Уже много времени прошло.

Судья Элизабет Глостер: Господин Абрамович, посмотрите на первое предложение того, что заявляет господин Волошин в своих показаниях: вопрос продажи господином Березовским и так далее. Это точно обобщает то, что вы ему сказали на тот момент времени?

О.: Я сегодня не могу сказать. Это… тут расставлены акценты «я спросил» или «я попросил». Я не могу сегодня сказать, это так было или нет. После такого времени очень тяжело уловить вот эту вот деталь, с каким вопросом я к нему обратился. Возможно, он прав.

Г-н Рабиновитц: То есть ясно из того, что говорит господин Волошин здесь, что он помнит, что вы с ним говорили о том, покупать ему акции ОРТ или не покупать. Видите?

О.: Это я собирался акции ОРТ покупать, не он.