действительно шпион кишаурим, как того опасается дражайший дядюшка Ксерий, рана вполне может оказаться смертельной.
Пройас обозлился и ответил презрением на презрение.
— Поймал в ловушку! — фыркнул он. — Конечно же, вам все видится именно так. Честолюбцы никогда не понимают благочестия. С их точки зрения, цель должна быть мирской, иначе она неразумна.
Конфасу показалось, что эти слова прозвучали несколько натянуто.
«По крайней мере, мне удалось заронить в его душу зерно сомнения».
— Да, чувствуется, что это сказал человек, которого хорошо кормят, — огрызнулся Конфас и развернулся, собираясь уходить.
Хватит идиотов на сегодня.
Но у самого выхода его настиг голос Пройаса.
— Последний вопрос, экзальт-генерал.
Конфас обернулся, полуприкрыв глаза и подняв брови.
— Да?
— Вы слыхали о покушении на князя Келлхуса?
— Вы хотите сказать, что в этом мире нашелся еще один здравомыслящий человек?
Пройас криво улыбнулся. На миг в его глазах вспыхнула подлинная ненависть.
— Князь Келлхус сказал мне, что человек, пытавшийся его убить, был нансурцем. Точнее, одним из ваших офицеров.
Конфас тупо уставился на собеседника, понимая, что его одурачили. Все эти вопросы… Пройас расспрашивал его исключительно затем, чтобы посмотреть, имелись ли у него мотивы для покушения. Конфас мысленно обозвал себя идиотом. Фанатик он или нет, но Нерсей Пройас — не тот человек, которого можно недооценивать.
«Это начинает превращаться в кошмар».
— И что? — спросил Конфас. — Вы предлагаете арестовать меня?
— Предложили же вы арестовать князя Келлхуса.
— Вам предстоит узнать, что арестовать армию не так-то просто.
— Я не вижу никакой армии.
Конфас усмехнулся.
— Увидите.
Конечно же, Пройас ничего не мог предпринять, даже если бы убийца прожил достаточно долго, чтобы назвать имя Конфаса. Священное воинство нуждалось в империи.
И все-таки это был урок, который следовало усвоить. Война — это интеллект. Он еще покажет князю Келлхусу, что…
Когда Конфас вышел из шатра, кидрухили вытянулись по стойке «смирно». Из предосторожности экзальт-генерал прихватил с собой в качестве эскорта две сотни тяжелых кавалеристов. Великие Имена были рассеяны от Нагогриса на краю Великой пустыни до Иотии в дельте Семписа, а Скаур высылал отряды на северный берег, чтобы не давать покоя завоевателям. Не хватало еще погибнуть или попасть в плен. К тому же проблема, которую представлял из себя Анасуримбор Келлхус, пока оставалась скорее теоретической.
Адьютанты подвели принцу коня; Конфас поискал взглядом Мартема и обнаружил его среди кавалеристов. Генерал всегда предпочитал обществу офицеров общество простых солдат. Когда-то Конфас считал эту привычку странной причудой — теперь же он находил ее раздражающей, если не бунтарской.
«Мартем… Что с тобой случилось?»
Конфас вскочил на вороного и подъехал к Мартему. Тот молча наблюдал за его приближением, не выказывая страха.
Конфас, подобно скюльвенду, плюнул под копыта генеральского коня. Затем оглянулся на шатер Пройаса, на вышитых орлов, раскинувших черные крылья на потрепанном белом холсте, и на стражников, что с подозрением следили за ним и его людьми. Слабый ветерок шевелил знамя с орлом дома Нерсеев, а за ним виднелся вдали крутой южный берег.
Конфас повернулся к своенравному генералу.
— Похоже, — яростно прошипел он, — ты — не единственная жертва чар этого шпиона, Мартем… Когда ты убьешь Воина-Пророка, ты отомстишь за многих, очень многих.
Глава 12. Иотия
