Поколение пустыни. Москва — Вильно — Тель-Авив — Иерусалим

Ширь равнин в ледяных кандалах,
Нам мерещился ужас холодный, безбрежный,
Затаившийся в тёмных углах.

Там глумится над Богом, над братской любовью
Обезумевший зверь-человек,
Нам мерещился детской горячею кровью
Обагрённый, забрызганный снег.
Там борцов-Маккавеев пигмеи-потомки
Умирают скорбя, как рабы.
Тут их жизни и славы забытой обломки,
Скорбный памятник древней борьбы…

Гроза

Всю ночь гудели вади
И молнии во мгле,
Как огненные пряди,
Метались по земле.

И скованные громы
Взрывали кандалы…
Вдали катили громы
С трепещущей скалы

Тяжелые громады
Грохочущих лавин,
И содрогались гряды
Встревоженных вершин

Огонь стрелы свергался,
Вонзаясь в ночь долин,
И дольний мир рождался
Из дрогнувших глубин,

И разверзались бездны
Под грозовой напев…
Но миг — и мрак беззвездный