— Без меня, — сказал Новарро. — У меня до черта бумажной работы. Но, может, завтра пообедаем вместе?
— Пошли в «Са-Пунта»! — предложил Найджел. Это был лучший ресторан в Санта-Эюлалиа. — Я угощаю.
— Надеюсь, — хмыкнул Новарро и направился к ожидающей его полицейской машине.
— Ну, старик, а как ты насчет выпить? — поинтересовался Найджел.
— «Эль Кабальо Негро», должно быть, еще открыта, — сказал Хоб. — Как ты думаешь, «Кровавая Мэри» сумеет отбить вкус «сомы» у меня во рту?
— Со временем, — ответил Найджел.
Они сели в одно из такси — эти черно-белые стервятники вечно слетаются туда, где пахнет поживой, — и в дружеском молчании доехали до Санта- Эюлалиа и присоединились к веселой и шумной толпе в «Эль Кабальо Негро».
— Ну что, старик, — сказал Найджел после второй рюмки, — не так уж плохо вышло, а?
— Для тебя, — ответил Хоб. — Ты, должно быть, и в самом деле неплохо нажился на заказе Арранке.
Найджел только небрежно махнул рукой.
— А, я не о том! Я о той работе, которую раздобыл для агентства.
— О какой еще работе? — удивился Хоб.
— Как! Разве Жан-Клод тебе не сказал?
— Он наговорил мне кучу таинственной ерунды.
— Ну как же! Мы, то есть наше агентство, являемся единственными посредниками по продаже довольно крупной партии произведений искусства с Сан-Исидро.
— Это и есть то дело, которое хотел уладить Сантос?
— Конечно! Эта авантюра с Арранке — так, небольшая халтурка.
Хоб уставился на своего сотрудника. Его обуревали самые дикие предположения, но среди них явственно маячили крупные суммы денег. И тут к ним подошел Сэнди, хозяин заведения, с клочком бумаги в руках.
— Хоб, тут тебе телеграмма пришла, вчера еще. А может, и позавчера.
Хоб взял телеграмму и прочел: «Груз принят в Шербуре. Пока без проблем. Жду дальнейших инструкций». Телеграмма была от Жан-Клода.
— По-моему, тебе следует кое-что объяснить, — сказал Хоб.
— Конечно! Но не думаешь ли ты, что для начала нам стоит заняться приготовлениями к отъезду? Нельзя же бросать груз стоимостью в десять- двадцать миллионов фунтов гнить на складе в Шербуре!
— Двадцать миллионов фунтов?!
— Ну, может, я малость преувеличил. Эти безделушки должны пойти за хорошие деньги в Париже и Брюсселе. А десять процентов — наши. Но я ведь снова остался без подарка для мамы!
Телеграмма Жан-Клода окончательно перебила вкус «сомы» во рту у Хоба, заменив его сладким привкусом грядущих барышей.
Глава 14
Обедая с Фошоном в Париже месяц спустя, Хоб, разумеется, не стал упоминать о сокровищах с Сан-Исидро. Но все остальное он инспектору рассказал.
— Значит, тем все и закончилось? — спросил Фошон, сидя с Хобом на улице за столиком на двоих у ресторана «Де Маго».
— Ну, не совсем, — ответил Хоб. — Можно сказать, что тот момент, когда лейтенант Новарро нас спас, был кульминацией действия. Но после этого случилось кое-что еще.
— А ваш приятель Новарро меня прямо-таки удивил, — заметил Фошон. — Взять на себя такую ответственность…
— Au contraire,[199] — возразил Хоб. — Он просто выполнял приказ своего начальника, полковника Санчеса. Санчес был — и остается по сей день — старшим офицером гражданской гвардии на острове. И все преступные группы, принимавшие участие в этом действе, неплохо ему заплатили. Так что, если бы он арестовал в отеле кого-то из торговцев «сомой», наружу выплыла бы его собственная неблаговидная роль. Чиновники в Мадриде, конечно, получили свой кус пирога, но в этом случае им ничего не оставалось бы, как бросить его волкам в качестве отступного.
— «Бросить волкам в качестве отступного»… — задумчиво повторил Фошон. — Это американское выражение?
— Американское, — кивнул Хоб. — Я его сам только что сочинил к случаю.
