ними стояли три бутылки голландского светлого пива. Пахло чадом кухни, громыхала посудомоечная машина, а они все обсуждали свою судьбу.
Возможно, следует написать официальную жалобу на Начальника Таможни? Нет, ничего из этого не выйдет. А если бы и вышло, то пришлось бы ждать годы, пока вынесут решение, да и то не в их пользу. Что же потом?
Такис, самый нетерпеливый и горячий из них, предложил убить Начальника Таможни, сделав это собственными силами или наняв профессионала. Дерринджер и Эбен, тоже отчаянно хотевшие сдвинуться с мертвой точки, однако наложили вето на экстремистские замыслы Такиса. Они понимали, какими неприятностями это им грозит, к тому же подобный поступок недопустим с точки зрения морали.
Но тогда что же?
В молчаливых раздумьях минуло не менее часа. Наконец Дерринджер нерешительно подал голос:
— Я подумал, может, мы что-нибудь найдем в его прошлом?
— Чтобы шантажировать его, ты хочешь сказать? — тут же повеселел Эбен.
— Если будет нужно, то и шантажировать. Я не очень уверен, но все же.
— Можно попробовать, — согласился Эбен.
— А как нам раздобыть его дело? — спросил Дерринджер. — Оно хранится где-нибудь в Центральном Архиве. Мы даже не знаем, где искать.
Эбен выпрямился, глаза у него засверкали решимостью.
— Мы можем найти его дело, не покидая нашего корабля. Все данные о нем записаны электронным способом. А у меня есть компьютер и модем.
— Я не умею искать по компьютеру, — признался Дерринджер.
— Зато я отлично это умею, — заверил Эбен. — А Такис даже меня за пояс заткнет.
Они тут же покинули кафе и направились к стоянке корабля, где хотя бы можно было вкусно поесть чего-нибудь из собственных запасов.
Затем наступило время браться за работу. Эбен, сопровождаемый Такисом, уселся перед компьютером.
Дерринджер так толком и не разобрался, что делают волшебник Эбен и его помощник Такис. Но, начав с имени Монровия и чина таможенника, они менее чем за час сумели добраться до его досье.
Эбен и стоявший за его спиной Дерринджер быстро пробежали глазами строки с первичными сведениями: родители, когда родился, где работал. Ничего, что могло бы вызвать интерес.
Затем Эбен вдруг заметил, что Начальник Таможни зачастил к психиатрам. Он несколько раз проходил обследование, а затем какое-то время посещал консультанта-психолога.
Понадобились дополнительные манипуляции с компьютером, чтобы добраться до нужных файлов, однако Такис все же достал их, и все трое уселись, чтобы тщательно изучить психологический портрет Начальника Таможни. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что тревожит этого человека.
Глава 79
Получив доступ к дневнику таможенника, поиграв с ключевыми словами «женщины» и «желание», Эбен наконец нашел следующую запись: «Я отдал бы все в мире за уик-энд с по-настоящему красивой женщиной».
Эти слова были написаны собственной рукой Начальника Таможни в дневнике и повторены несколько раз в других фразах с некоторыми изменениями. Таких повторений Эбен насчитал не менее десятка.
У бедняги таможенника, очевидно, было достаточно поводов подозревать, что он не нравится женщинам. Он был женат однажды, но все кончилось разводом. С тех пор он жил один. Ему не повезло не только с женитьбой, но, очевидно, и со свиданиями.
— Вот за что мы должны ухватиться, — заключил Эбен. — Нам нет необходимости убивать его.
У Такиса был несколько разочарованный вид, однако он покорно согласился.
— Что ты предлагаешь?
— Этот тип явно помешан на девочках. Он сам признается, что за уик-энд с привлекательной леди он отдал бы все на свете. Предлагаю найти ему такую леди и организовать им встречу, при условии, что он откажется от дурацкого осмотра моего корабля.
— Но какая леди согласится? — усомнился Такис.
— Думаю, можно нанять и профессионалку, — предложил Дерринджер. — Мне кажется, что их можно найти в Зоне Развлечений.
— Нет, это не подходит, — возразил Такис. — Разве ты не читал, что он пишет в дневнике? Вот заголовок: «Проститутки, шлюхи, профессиональные соблазнительницы». Он испытывает к ним отвращение и сам же утверждает, что у него безошибочное чутье и он сразу понимает, когда женщина делает это
