договориться с богами.
— А у меня разболелись зубы, — пожаловался Самуэльсон. — И мой дантист не может найти причину.
Сэмми грустно покачал головой.
— Зубной наговор. Я убеждал Ротте не прибегать к наговорам. Но он так расстроился…
— С чего это он расстроился?
— Ему надоело спать вповалку с прочими богами в Артуровом домике. Он хочет иметь собственный дом. Да и другие боги хотят того же.
— Так почему бы не купить ему дом? В городе полным-полно домов на продажу.
— Но они не примыкают к участку Артура.
Самуэльсон подчеркнуто пожал плечами.
— Ну и что? Чтоб повидать друзей, всего-то и надо пройти пару кварталов.
— Да нет, дело не в том. Участки непременно должны примыкать друг к другу, чтоб образовалось единое священное пространство. Мы называем такое пространство «теменос».[262]
— Вы задумали слить два участка в единое подворье?
— И еще несколько других, мистер Самуэльсон. Мы уже обратились к домовладельцам по ту сторону от нас, к соседу и следующему за ним. Есть уверенность, что сделки состоятся до конца недели. Точно так же, как ваша собственность перейдет к нам прямо сейчас.
— Вы мне угрожаете?
— Ничуть. Просто предупреждаю. Сегодня у вас болят зубы — не советую выяснять, что боги припасли для вас на будущую неделю. А мы этого вовсе не хотим. Следовательно, зайдем в дом и просмотрим бумаги за стаканчиком вина, которое так превосходно делает ваша супруга.
— Ну и черт с ним, — решил Самуэльсон. — Мы и без вас хотели переехать в Майами-Шорс. Эта округа все равно катится псу под хвост. Извините, не хотел вас обидеть.
— И не обидели, — заявил Сэмми, возложив одну руку на плечо Самуэльсона и легонько подталкивая его в комнаты, а другой рукой доставая бумаги из внутреннего кармана пиджака.
Самуэльсоны выехали через три дня. Сэмми решил превратить их дом в учебный центр и пригласил Артура на пробное занятие.
Первую группу новообращенных доставили на грузовике из вытрезвителя округа Дейд. Их было десятеро, семь мужчин и три женщины. Каждому и каждой было выплачено по десять долларов, чтоб они записались в НОВТРЕЗАБ и выполнили для данной организации кое-какую работу — детали, мол, оговорим позднее. Прибывшие устроились на припасенных Сэмми складных стульях.
— Слушайте внимательно, — возгласил Сэмми. — Я остановил свой выбор на вас, ребята, поскольку вы все говорите, что хотели бы работать, но не можете найти работу. Это так?
— Именно так, — отозвался один из мужчин. — Никто не хочет брать нас, потому что мы пьяницы.
— Ничего не имею против пьяниц, — изрек Сэмми. — Можете работать на меня в пьяном виде.
— В пьяном виде? Вы не собираетесь заставлять нас бросить пить?
Сэмми решительно покачал головой.
— В нашей организации можно пить и в рабочие часы. Это даже поощряется.
Новообращенные расцвели улыбками. Затем один из них осознал, что проблемы не исчерпаны.
— Но где мы возьмем выпивку?
— Наша организация, — улыбнулся Сэмми, — будет снабжать вас выпивкой. А также небольшой суммой карманных денег.
Пьяницы переглянулись, заподозрив неладное. Сбывается затаенная мечта пьяниц — не может быть! Где ловушка?
— Что же мы должны за это делать, мистер?
— Рассчитываю, что вы будете приводить минимум двух новообращенных в неделю.
— Даже пьяниц?
— Хоть мертвых, лишь бы у них были действующие карточки избирателей. На данной стадии нам надо набрать как можно больше приверженцев.
Пьяницы дружно закивали. До сих пор они слушали благодетеля со всем вниманием. Где же спиртное? Однако Сэмми, как оказалось, еще не кончил.
— Мы также рассчитываем, что ваши собственные карточки будут в полном порядке и вы будете голосовать там и тогда, где и когда мы скажем, и за тех, кого мы предложим.
Пьяницы призадумались. Вот она, ловушка, — недаром условия были лучше всяких ожиданий. Наконец нашелся смелый, решивший высказаться:
— Разве это не против закона — покупать и продавать голоса?
