У паучихи было множество проворных конечностей, и, погрузив их в бесконечную паутину нитей, она ловко извлекла одну из них.
— Ну вот та, которую ты ищешь. Теперь возьми ее в руку.
Астурас взял нить и слегка подергал. Откуда-то издалека донесся слабый крик.
— Это еще что? — изумился Астурас.
— Это Декстер. Нить тянется именно к нему. В метафорическом смысле, конечно, но в твоих целях вполне надежно.
— В таком случае последую туда, куда ведет нить. Большое спасибо. Очень признателен.
— Не стоит благодарности, — заявила паучиха и вернулась к прежним своим занятиям, каковы бы они ни были, пока их не прервал Астурас.
Глава 19
Эдгар Аллан Декстер, владелец «Сверхъестественной службы Декстера», сидел у себя дома в городке Свит-Хоум, штат Орегон, в настроении весьма самодовольном.
Не часто случается, что смертным выпадает шанс получить такую работу: она предназначалась богам, но тем оказалось лень ее выполнять. Смертные, занятые на божеской работе, не могут не сознавать, что им повезло.
Эдгар Аллан Декстер принадлежал к числу подобных счастливцев. Много лет назад он очутился в нужном месте в нужное время, и ему довелось оказать заезжему божеству услугу, избавив от затруднений, пусть скоротечных и несущественных, но все равно раздражающих. В благодарность божество обещало Декстеру встречную милость. И Декстер додумался попросить о работе в промежуточной области, затрагивающей как богов, так и людей, а точнее, в области их взаимоотношений. Божество придумало такую работу, и Декстер стал чем-то вроде полубожественного уполномоченного по жалобам.
Сама по себе работа была синекурой: Декстеру платили, а он не делал почти ничего, поскольку отношения богов и людей находились тогда на точке замерзания. Вместе с работой он приобрел статус полубога и возможность вести одновременно несколько интересных жизней. Такая удача выпадает разве что раз на веку: привлечь внимание небес — почти то же, что привлечь внимание Голливуда.
Одна из жизней Декстера протекала в Америке XX века, где он выступал посредником между богами и людьми. В другой жизни он жил на Барбари- Коуст в Сан-Франциско, в XIX столетии, и управлял известным игорным заведением. В третьей он попал послом в Париж от Белого дома Томаса Джефферсона.
В двадцатом веке он считался пенсионером, был счастлив в семейной жизни и поселился в Орегоне, в Свит-Хоум, где выращивал розы. И, перепрыгивая из одной жизни в другую, он мог замедлять процесс старения — тот шел черепашьими темпами. Он и понятия не имел, как боги ухитрились даровать ему жизнь одновременно в прошлом и в настоящем. Однако полагал, что это ловкий фокус, и не задавал лишних вопросов.
Все шло — лучше не придумаешь, и тем не менее, когда в его кабинет в Свит-Хоум вошел высокий посетитель, похожий на бога, он понял, что пробил час расплаты.
Декстер позвонил жене по внутренней связи и попросил подать гостю глазированные булочки и сливочный сыр. Предложил богу кресло и осведомился: не угодно ли, чтобы хозяин помыл ему ноги?
— Благодарю, это старомодно, — отказался Астурас. — Я пришел побеседовать об одной недавно всплывшей проблеме.
— Надеюсь, я не совершил ничего плохого.
— Побеседуем, посмотрим. Кажется, некоторое время назад тебе звонил человек по имени Артур Фенн?
— Да, человек звонил. Только я не помню, как его звали.
— Это был Артур Фенн. Он просил тебя о помощи.
— Действительно просил. Я ответил отказом.
— Плохо, — откликнулся Астурас.
— Но откуда было мне знать, — воскликнул Декстер, пожав плечами, — что он важная шишка?
— Ты поступил опрометчиво, Декстер. Ты позволил этому типу пролезть в Божье царство на ощупь, без должного руководства, и он заключил крайне невыгодное соглашение с объявленным вне закона богом по прозванию Листячок.
— Я и не знал об этом.
— Наверное, не знал. А следовало бы. Тебе не приходило в голову, что следует доложить об инциденте кому-то из богов-покровителей?
— Я решил, что все утрясется само собой.
— И ты ошибся. Если только твое «само собой» не подразумевало гибель Вселенной.
— Как — Вселенной? Всей Вселенной?
Астурас мрачно кивнул.
