— Желчью, — ответил Купидон. — Когда поражаешь кого-то такой стрелой, его охватывает горькая тоска, что прошлого не вернешь.
— Но тоска — вовсе не то чувство, каким ты должен поражать людей! — воскликнул Ариман.
— А каким же?
— Любовью, вот каким! Ты бог любви, и твоим стрелам положено воспламенять людей страстной любовью.
— Впервые слышу, — заявил Купидон.
— Если действительно хочешь увидеть кое-что интересненькое, то гораздо лучше заражать людей любовью, чем раздражением.
— Ты предлагаешь натирать наконечники не желчью, а любовным зельем?
— Совершенно верно. Любовь приведет к тому же эффекту, что и желчь, только с той разницей, что люди не станут ее пугаться, а будут лезть из шкуры вон, лишь бы нарваться на твою стрелу.
— Звучит великолепно, — отозвался Купидон. — Обо мне в последнее время отзывались скверно. Мне бы понравилось куда больше, если б обо мне пошла слава как о разносчике счастья.
— Любовь принесет тебе такую славу. За то, что я открыл тебе глаза на правду, прошу лишь об одном одолжении. Я укажу тебе, кого поразить первой любовной стрелой, и подскажу момент, когда это сделать. Согласен?
— Конечно, не беспокойся. Буду рад выполнить твою просьбу. Вот только где достать это самое любовное зелье?
— Разве ты не знаешь?
— Не имею ни малейшего представления. Мне просто приказали прибыть сюда и пускать отравленные стрелы. Желчь раздобыть легко, любовный напиток встречается куда реже.
— Подожди меня здесь, — сказал Ариман. — Посмотрю, не удастся ли мне достать его для тебя.
Глава 27
Опрометчиво связав себя обещанием, Ариман отправился в более знакомую область пространства, откуда было можно прислушаться к Голосу, проступающему из-под обычных голосов Вселенной. Однако, поскольку Голос слышен не был, он обратился к нему сам:
— О Голос, сообщи мне кое-что, чтоб я мог послужить тебе еще лучше. Где мне достать любовное зелье?
— Ну это проще простого, — ответил Голос. — Надо добраться до Арахны и позаимствовать.
— А где найти Арахну?
— На ее постоянном месте, в созвездии Скорпиона. Затаившись там, она заманивает живые существа в свои сети.
— Как же ей это удается? Почему люди не могут избегнуть ее сетей?
— Арахна очень хитроумна. Нити ее паутины для нормального зрения невидимы. Распознать их можно только по запаху. Арахна выделяет яд, именуемый любовью, и втирает его в паутину вплоть до самого отдаленного усика, и любой, кто напорется на одну из нитей, идет на аромат любви, пока не запутается в паутине, и тогда богиня пожирает свою жертву.
— Не слишком-то веселый финал…
— Для того, кого съедают, но не для Арахны.
— Согласен. Однако мне нужно как-то обезопасить себя, прежде чем отправляться за ее зельем. Что подскажешь?
— С этой задачей ты как-нибудь справишься и без меня, — объявил Голос и рассеялся слабеньким-слабеньким эхом, а затем исчез окончательно.
Ариман призадумался и решил, что есть один-единственный способ обезопасить себя, доступный только богам. И тут же, без проволочек, разделил себя надвое. Ту половину, что проводила разделение, он окрестил Ариманом-1. Вторую, отделенную, — Ариманом-2.
— Слушай меня внимательно, — объявил Ариман-1 Ариману-2. — Мне необходимо послать тебя с поручением. Но сначала следует удостовериться, что ситуация ясна нам обоим. Из нас двоих я — главный. Возражений нет?
— Какие могут быть возражения! — ответил Ариман-2. — Я отдаю себе полный отчет, что ты, который говоришь, создал меня из себя, а потому я оказываюсь вторым, хотя мне это и не нравится.
— Не настаиваю на том, чтоб это тебе нравилось. Ты должен принять это как факт. Если ясность достигнута, я желаю, чтобы ты со всей возможной скоростью переместился в созвездие Скорпиона и разыскал там богиню Арахну, величайшую из паучих.
— Ладно, понял. Мне это опять-таки не нравится, но я понял. Что мне делать, когда я найду ее?
— Где-то в ее паутине ты отыщешь контейнер с любовным зельем. Этим зельем Арахна смазывает свою паутину, что и делает ее фатально
