мнению, очень скучно. Но в данном случае, раз уж Скаббер решил проконсультироваться, выбора не было, и он ловко пролез в сон Артура.
В эту конкретную ночь Артуру снились Лапландия и эскимосы, и в их компанию каким-то образом затесался еще и кенгуру. Артур стал объяснять кенгуру, что тот запрыгнул на чужой континент и надо бы собираться домой, когда в сон весело ворвался Скаббер — котопес, не то песокот — и спросил:
— Коли ты раздаешь советы, может, не откажешься помочь и мне?
— Конечно, помогу, — бодро отозвался Артур. — Что тебе надо?
— Никак не могу отыскать свой дом, — произнес Скаббер, как он надеялся, жалобно-жалобно. — Может, подскажешь, где искать?
— Ты повсюду побывал?
— Смотрел по всей Земле. Тут его нет.
— А искал ли ты на небесах?
— Я заглядывал и в царство богов, — ответил Скаббер, — но того, что я ищу, нет и там.
— Кажется, ты действительно исчерпал все возможности.
— Мне тоже так кажется. Есть еще какие-нибудь идеи?
— Конечно, есть. Все, в сущности, просто. Если того, что ты ищешь, нет ни у людей, ни у богов, ищи у инопланетян.
— У инопланетян? Каких инопланетян?
— Не знаю. Уж это тебе придется выяснить самому.
— Инопланетяне, — пробормотал Скаббер. — Свежая мысль! А ты случаем не знаешь, где их, инопланетян, найти?
— Точно не знаю, — отвечал Артур. — Но, наверное, это не слишком сложно. Ступай поищи место, населенное разумными существами, но не богами и не людьми. Готов спорить, что они окажутся инопланетянами.
— Ей-ей, это решение! — воскликнул Скаббер. — Очень-очень благодарен!
— Ничего особенного, — отозвался Артур и вернулся к сну про Лапландию.
Сон принимал разные обороты, включающие гонку экипажей, запряженных мышами, прекрасную женщину, весьма похожую на Мими, саксофон и парочку других тем. К минуте пробуждения он мог вспомнить только женщину и саксофон. Скаббер в облике котопса начисто вылетел из памяти. Чего сам Скаббер и добивался.
Глава 42
Скаббер отправился в неисследованную область Божьего царства, где не проживало ни одно из известных божеств. С удовлетворением он отметил яркие краски, ужасную жару и странно нечеткие контуры, казалось бы, обычных объектов, таких, как муравейники и степные собачки. Все это были неоспоримые признаки того, что в этой части Божьего царства обитает инопланетный бог. Даже посвист ветра в деревьях, перевернутых вверх ногами, был иным.
И тут он отыскал бога-отшельника, одинокое божество, живущее по-холостяцки в этом диком заброшенном краю. Божество выставило плакат:
«Посетителей не принимаю. Держитесь подальше. Все, и вы в том числе. Берегитесь чудовищ. Опасные чары поджидают вас на боевом взводе и без привязи. Чары, способные вас погубить. Если так, на помощь не рассчитывайте. И не вздумайте хныкать — вас честно предупредили».
Плакат сильно обескураживал, с одной стороны, но и серьезно привлекал, с другой, поскольку доказывал, что Скаббер таки достиг района заведомо непривычного, где, возможно, удастся последовать совету пророка Артура. И Скаббер двинулся дальше, настороженно выглядывая, не объявятся ли чудовища и чары. Встретился один-единственный ворон, сидящий на горелом дереве и каркающий хриплым, дрожащим голосом, угрожая всем вокруг карами страшного суда. Скаббер прошел мимо, стараясь держаться подальше от острого клюва.
Спустя определенное время он добрался до очередного плаката: «Инопланетные зыбучие пески самого коварного свойства — вас снова предупредили!» Он обогнул пески и вышел к сталкивающимся скалам — инопланетной конструкции, как бы выхваченной из сердцевины классической мифологии: скалы по необъяснимым причинам то и дело сближались и с оглушительным грохотом стукались друг о друга. Но обойти их было тоже нетрудно.
Дальше его ждала формация типа Сциллы и Харибды — опять-таки инопланетное сооружение, возведенное в разряд классических поколениями бессовестных мифотворцев. К счастью, над Сциллой и Харибдой был навешен цепной мост, дряхлый и шатучий, но Скаббер благополучно одолел его.
А затем Скаббер приблизился к небольшой горке с пещерой в середине. Он чуть было не прошел мимо, однако заметил висящую на дереве возле пещеры медвежью шкуру. Присмотревшись, он понял, что шкура выделана наподобие плаща. Ее вид свидетельствовал: кто-то живет совсем близко. Скаббер крикнул в пещеру:
