— Думаешь, тебе это понравится?
— Понравится, — сказал Торнтон и с легким удивлением понял, что эти слова были правдой. — И все же мне придется довольно много путешествовать по долгу службы.
— Ты сможешь брать меня с собой?
— В долгие поездки — да.
— Мне хотелось бы повидать Европу, — промолвила Эстелла. — И Азию. Я еще никогда не выбиралась из западного полушария.
— Тебе понравится Европа, — сказал Торнтон, обнаруживая, что с трудом сдерживается, чтобы не расплыться в широкой и глупой улыбке.
— Да. Но на данный момент нам надо решить этот вопрос с оружием.
— Черт, я и забыл об этом проклятом грузе. Хотел бы я, чтоб Дэйн поскорее вернулся.
— Возможно, он прислал нам телеграмму, — предположила Эстелла.
Они спросили у портье, но ни на имя мисс Варгас, ни на имя мистера Торнтона не поступало никаких сообщений. Они пошли в казино отеля и немного поиграли в рулетку. Потом Торнтон учил Эстеллу, как надо правильно пить ром по-пиратски. Время для этого было самое подходящее. Они пили в баре отеля, потом купили несколько журналов и газет и поднялись в номер Торнтона.
Отсутствие Дэйна угнетало их. Они сидели, читали прессу или выглядывали в окно, чтобы полюбоваться на бродячих музыкантов. Наконец Торнтон бросил взгляд на часы и спросил:
— Эстелла, ты выйдешь за меня замуж?
— Что, Билл?
— Сейчас три минуты первого. Ты сказала, чтобы я спросил тебя об этом завтра, а завтра уже наступило.
— Ты всегда так пунктуален?
— Всегда.
— Мы не так уж долго знакомы друг с другом.
— Знаю.
— Замужество — это очень серьезный вопрос.
— Я знаю и это тоже.
Она задумчиво посмотрела на него, затем сказала:
— Билл, я тебя люблю. Но сейчас еще слишком рано думать о браке. Я считаю, что нам следует еще некоторое время поразмыслить.
— Полагаю, ты права, — согласился Торнтон. Он легко поцеловал ее. В дверь постучали.
— Кто там? — спросил Торнтон.
— Стиччини. Я должен поговорить с вами, Торнтон. Это важно.
Торнтон посмотрел на Эстеллу. Потом достал из дорожной сумки револьвер, проверил наличие патронов в барабане и сунул оружие в карман пиджака. Не снимая ладони с рукояти револьвера, он отпер дверь.
— Ладно, Стиччини, входите.
Глава 20
Вид у Стиччини был нездоровый: лицо покрыто желтоватой бледностью, глаза лихорадочно блестят. Он закрыл за собой дверь и осторожно прошел в комнату, держа обе руки на виду. Одет он был в помятый костюм спортивного покроя и рубашку с оторванной у ворота пуговицей. На ногах — легкие кожаные туфли.
Он окинул взглядом комнату и спросил:
— А где еще один?
— Вы имеете в виду мистера Дэйна?
— Того типа из Госдепартамента, который был с вами.
— Сейчас его здесь нет, — сказал Торнтон. — Что мы можем сделать для вас?
— Я только хочу поговорить с человеком из Госдепартамента.
— Тогда найдите его, — посоветовал Торнтон.
Стиччини отстраненно кивнул и опустился на стул у двери. Казалось, он пытался привести мысли в порядок. Он полез в карман, и Торнтон сжал рукоять своего револьвера. Стиччини вытащил сигарету и закурил.
